При чём, зарычал самым натуральным образом.
Как рычат звери. Огромные лютые хищники, переходить дорогу которым лучше не стоит.
Мужчина не дал сделать ни шага Амине, прижимая дуло ружья к своей груди снова.
- Давай, стреляй! Успокой свою душу! Этим ты всё равно уже ничего не исправишь!
Он рыком снял со своих глаз тёмные очки, отчего Амина побледнела и отшатнулась от него, выронив из рук ружьё."
"Поначалу Майя подумала, что возможно девушка не знает про такую особенность своего мужа, а потому сейчас так же шокирована, как была сама Майя еще несколько часов назад.
Но нет.
Аминка знала его куда лучше.
Знала она и про значение этого чёртова свечения, потому что руки девушки мелко задрожали, а в глазах появились горькие слёзы.
Она ведь думала, что её битва ещё впереди.
Думала, что нежданную соперницу сможет выгнать и задавить морально, чтобы она сбежала сама, или довела своим нытьём Бурана до такой степени, чтобы он отказался от неё.
А сейчас Амина понимала, что битва была проиграна, даже не начавшись.
Медведь любил ту другую.
Он выбрал её.
А значит, не отпустит ни за что на свете.
Потому что весь его свет и вся жизнь отныне заключалась только в ней.
Можно было сколько угодно махать ружьём или другим оружием, сколько угодно кричать или умолять – всё уже было бесполезно.
Судьба всё решила и не в её пользу.
Какой бы сильной и гордой Амина не была, а вид любимых глаз, которые загорелись страстью и верностью не для неё, легли кровоточащей рваной раной глубоко в сердце, отчего девушка тяжело опустилась на ступени, закрыв лицо руками.
Нет, она не хотела выглядеть слабой и плакать при нём, но сейчас она не могла дышать.
- Пусть Всевышний накажет тебя за каждую мою слезинку. За каждую минуту, когда я сходила с ума в мыслях о том, что ты натворил, Буран, - хрипло прошептала девушка, не в силах оттолкнуть мужчину, который опустился на колени рядом с ней, и крепко обнял, прижимая к своей груди.
Да, ему тоже было невыносимо и больно в этот момент, потому что он чувствовал всё, что творилось в душе Амины.
Чувствовал, сходил от этого с ума, но уже ничем не мог помочь ей, кроме своего присутствия рядом.
Что он мог сказать? Не плачь, всё будет хорошо?
Они оба знали, что хорошо и так, как было раньше уже не будет.
Это было обидно, больно и не справедливо, но судьба распорядилась именно так, как никто не ждал и никто не загадывал.
