В жизни его красивой, послушной девочки и без того было столько горя и боли, что он молился только об одном - дать ей ту любовь и семью, которую она заслуживала.
И ведь у них всё начало получаться!
Его дети привыкли и полюбили Майю, а жена наконец приняла её и больше не пыталась изменить.
И вот, словно гром среди ясного неба это проклятое похищение!
Да еще КЕМ!
- …не такого мужчину я бы хотел видеть рядом со своей дочкой, - проговорил отец сквозь зубы, стараясь сейчас не думать и не вспомнить все нехорошие, но правдивые слухи про младшего сына Хакима - Сабира.
А они как на зло лезли в голову одна страшнее другой!
Самовлюбленный, наглый, высокомерный - этот парень считал себя королем жизни лишь потому, что у его отца был какой-то вес и статус в Махачкале, а еще полезные и прочные связи, которые не раз помогали в ущерб другим людям. Тем, кто был простым смертным, вроде самого Ахмета.
Что он мог дать его дочери?
О каком уважении и любви могла идти речь, когда он не посчитал нужным по-мужски прийти в их дом, протянуть руку и сказать, что он хочет видеть Майю до конца дней рядом с собой, как спутницу своей жизни и матерью его детей?
О каком мужестве и зрелости могла идти речь, если этот парень не представлял ничего о чести и ответственности за семью, которую должен был создать?
Да, все были молодыми и горячими, но вот так не поступали!
- А что на счет меня? - пробасил незнакомец, глядя Ахмету прямо в глаза.
Смело и открыто.- За меня отдали бы свою дочь?
Он пришел босой и с увесистым букетом багровых роз.
Огромный, неотёсанный, странный, если не сказать, что дикий.
Но он не испугался встать один против вооруженных мужчин и схлопотать пулю в плечо. Даже это его не смутило и тем более не испугало.
А самом деле, Ахмет ака не хотел бы отдавать свою дочь никому.
По крайней мере, не сегодня и даже не в следующем году.
Но уж если было выбирать между двух зол, но этот незнакомец был меньшей.
Ахмет ака отчетливо понимал, что честь его дочери была опорочена, и жить с этим пятном не получится.
"
"-…за тебя бы отдал. Но поклянись мне всем святым для тебя, что ты сделаешь всё от тебя зависящее, чтобы моя дочь была счастлива!
- Клянусь, отец!
Буран осознавал, на что подписался.
Возможно впервые в жизни его выбор бы настолько осознанный и твердый, что не было ни доли сомнения.
Только теперь он старался не думать о том, что с Аминкой он ой как поторопился.
