Не зря же при каждом было столько оружия
- Вы кто такие? Зачем к нам пришли?
Кто-то рявкнул с другой стороны угрожающе и грозно.
- Мы за своим пришли! Открывайте!
- У нас нет ничего вашего!
- За стенами этого дома моя дочь! - крикнул, не сдерживая своих эмоций, Ахмет ака, шарахнув кулаком по двери так, что та задребезжала, - Клянусь Аллахом, я обрушу стены этого особняка вам на головы, если вы сейчас же не откроете двери по-хорошему!
В ответ разлилась напряженная тишина.
Мужчины хмуро переглядывались между собой, судорожно решая, как же поступить в этой ситуации.
Главным здесь был Сабир.
Тот самый горе-жених, который всегда поступал, как ему вздумается, лишь потому что знал, что за его спиной всегда будет стоять сила и статус его отца.
Но сейчас его не было, черт побери!
Советоваться было не с кем!
А сделать это надо был очень срочно! Иначе быть беде!
Хотя беда была в любом случае - если не отпустят девушку, то начнутся разборки с теми, кто сейчас стучал в ворота.
Если отпустят её – то не сносить головы, когда Сабир вернется и увидит, что его невесту вероломно увели прямо из-под носа. И из-под охраны.
- В последний раз говорю, чтобы вы открыли! - крикнул Буран, поведя своими мощными плечами, мышцы на которых в буквальном смысле дыбились и перекатывались под упругой смуглой кожей, - Жду десять секунд и вхожу сам! Потом не обижайтесь!
Ахмет ака сурово кивнул в поддержке, и тут же достал оружие, которое привел в боевую готовность.
Сделал он это умело и ловко, отчего становилось понятно, что делал это мужчина не первый и даже не второй раз.
Буран еще ничего не знал о военном прошлом своего будущего тестя, но в эту минуту понял, что мужчина не промах, и за его плечами есть много историй, которые медведь с удовольствием хотел бы послушать.
Они оба были готовы идти на любые крайние меры.
Даже если бы пришлось рушить стены голыми руками.
Но перед носом Бурана промелькнул Булат, который отодвинул воинственного друга плечом.
- Ну-ка потише. Дай я сначала попробую поговорить.
Буран только удивленно приподнял брови, но перечить другу не стал.
Пусть пробует.
В последний раз, когда назревала потасовка с какими-то ребятами в Махачкале, он рявкнул: «Слышь! Рот свой закрой!» и махнул монтировкой.
На этом его красноречие закончилось, и начался фееричный мордобой.
Даже было интересно, что случится в этот раз.
