– Пять. Не спится, тяжелый день?
– Других не бывает. Откуда девчонка, Рав?
– Какая?
Я подхожу ближе, слизывая кровь с костяшек, смотрю в лицо моего помощника, тот улыбается.
– Специально ее под меня подложил, а потом в дом привез?
Начинаю понимать план Равиля, но то, что он моя правая рука и помощник, не дает права лезть в личное и делать вот такие подставы.
– Ты о чем?
– Девочка, горничная.
– Да, пять дней у нас уже, Луиза ее гоняет, справляется неплохо.
– Неплохо, говоришь?
Устал, наверное, совсем не соображаю уже, этот день вымотал окончательно.
Перелет, Осман, воспоминания.
– Проверил ее, чистая, медкнижка есть, через поликлинику пробил. Отец алкаш, мать пять лет назад погибла, странная там история была. У Захира работала, в плане наркоты без этого всего.
Чистая. Это хорошо.
Усмехаюсь, все еще смотрю на Равиля; то, что он умеет прикидываться простаком, мне давно известно, и в деле с другими это очень даже может пригодиться. Но он знает: проверни он этот номер со мной, наказан будет жестоко.
Равиль парень непростой, заслужил мое доверие кровью, но с девкой явно какая-то мутная история.
– Имя?
– Устинова Лиана Тимофеевна, девятнадцать лет.
Сплюнул на бетонный пол, как услышал возраст, совсем еще малолетка.
– Узнай о ней все, что там за история с матерью, я не хочу сюрпризов.
– Хорошо. Извини, что сам не встретил, немного пришлось поторговаться с областными.
– Много?
– Нет, жить они хотят больше.
У Рава своеобразное чувство юмора, мне иногда кажется, что он кайфует от страданий других, да похуй, у каждого свои, как говорится, недостатки.
– Что Осман? Тяжелый случай?
– Есть немного.
– Отец его готов с нами работать?
– Со мной, Рав, со мной, ты не заговаривайся.
Выхожу из подвала, усталость валит с ног, отмахиваюсь от Равиля, иду на второй этаж, стою несколько минут у дальней двери, упершись в нее лбом.
– Прости, не сегодня. Устал, сил нет, без вас устал.
Ухожу в свою спальню, падаю на кровать, смотрю в темный потолок, пытаюсь расслабиться, но мышцы выворачивает болью.
А как только закрываю глаза, вижу солнечный яркий день, улыбку трехлетнего сына, он на руках у жены, они садятся в машину.
– Мурат, не забудь, ужин в семь, и не задерживайся.
– Я постараюсь.
– Знаю я твое «постараюсь», я не хочу развлекать Соломатина, ты знаешь.
Рината смотрит строго, зная, что я постоянно опаздываю, а ей не хочется краснеть перед гостями, но потом тоже улыбается, шлет воздушный поцелуй. Он не любит моего компаньона.
