Вообще четыре семьи будут выставлены, но одна не полностью. Кузьма — кузнец, и барыня собирается продавать его жену с детьми. Постарайтесь уговорить тетушку продать и отца семейства, негоже их разбивать. Оно хоть и запрещено законом, да кто смотрит на законы у нас в провинции, — с досадой махнул рукой помощник.
— Если денег хватит.
— Должно. Я захватил с собой еще тридцать золотых, барышня.
— Ладно. Давай дождемся начала торгов и будем действовать.
Последний из приглашенных, дворянин Голованов, прибыл вслед за Бессоновыми.
Видимо, все старались поскорее закончить аукцион. Хозяевам срочно требовались деньги, а гости торопились по своим делам.
Вещи, приготовленные Бабушкиными, распродались быстро и не по особо большой цене. Как поняла Катерина, приехали бароны для того, чтобы купить крестьян, а остальные предметы шли просто в довесок. Вскоре в гостиную зашли три крестьянские семьи, затем привели женщину двумя детьми — маленький сидел у нее на руках, а второй ребенок лет двух держался за подол, со страхом оглядывая посторонних.
Тут послышался шум со стороны двери: внутрь попытался прорваться крестьянин, но его удержали двое крепких мужиков. Катерина предположила, что это и есть тот кузнец, о котором упомянул Захар.
— Продается семья, — начал читать старик-упрпавляющий. — Сапожник, его жена прачка, двое маленьких детей. Цена за всех сто золотых. Следующая семья — крестьянин Ярил с женой. Жена умеет шить и красиво вышивать. Цена за обоих сто золотых.
Далее крестьянин Мирон с женой, детей нет. Мирон — помощник кузнеца, но дело еще знает плохо, так как начал учиться только год назад. Его жена — хорошая пряха. Их стоимость сто двадцать золотых. И последнее: белошвейка, жена кузнеца Кузьмы, с двумя детьми за пятьдесят золотых. Все крестьяне хорошего поведения и трезвого состояния.
— Барыня, не продавайте жену! Век буду на вас молиться, только не продавайте! — закричал, вырываясь, от дверей мужчина.
Гости переглянулись между собой и сморщились.
— Тетушка, продай мне Кузьму с семьей, — попросила Катя.
— Мне он нужен самой, — сказала, словно отрезала, хозяйка.
— Вы же планируете распродавать всех, зачем разбивать семью? — удивилась девушка.
— Мне требуется кузнец. Баба его, хотя и белошвейка, ни к чему, но закон не хочется нарушать. Я за них дам сто золотых, — произнес Бессонов.
— Сто двадцать, — перебила Катерина.
— Сто пятьдесят, — скучающим тоном вступил в торг Голованов.
