– Ну, мне кажется, ты уважаешь таких, как она, – задумчиво произнесла Луна, – да и не стал бы втравливать ледяных в войну с радужными и ночными разом. Легко понять, что это значило бы для всей Пиррии. Тем более ты здесь гость, Ореола хорошо к тебе относится и доверяет, а ты не из тех, кто обманывает доверие и предаёт.
Холод молча смотрел, как она теребит в когтях цветущую лиану.
– Не узнаю тебя, – сказал он наконец, – всегда была такая застенчивая, молчаливая, и вдруг разговорилась.
Ночная улыбнулась.
"
"– Оказывается, куда легче говорить с драконом, когда не слышишь его мыслей.
Он пристально глянул в её чёрные глаза.
– А как же вот это всё про королеву Ореолу – ты точно ничего не прочитала у меня в голове?
– Зачем? – усмехнулась она. – Я там уже раньше была, знаю тебя, да и просто наблюдала достаточно. Видела, как ты тушил пожар в академии, а потом спасал нас со Звездокрылом от собственной сестры. Ты умеешь мыслить широко, не только исходя из интересов одного своего племени.
Наверное, я просто… верю тебе.
– Ты очень во многом уверена, – покачал головой дракончик. – Что я никогда не обижу маленьких, не убью королеву Ореолу… что я такой вот… дракон чести.
– Да, уверена, – кивнула ночная. – Даже когда в голове у тебя путаница и сомнения, главное не меняется.
Холод поднял цветок, свисавший из её когтей, и прошептал:
– А я уверен только в одном: что никогда не захочу обидеть тебя.
Луна удивлённо вскинула глаза.
– Меня? Я думала, ты меня ненавидишь.
– Значит, ты ещё не очень опытная чтица мыслей, – вздохнул дракончик. – Я должен тебя ненавидеть, но почему-то не могу. – Он шагнул ближе, касаясь её крыльями.
– Я рада, – тихо проговорила ночная, смущённо отводя взгляд. – Вот и хорошо.
– Ура, нашла! – донёсся из-за ширмы радостный голос Кинкажу. – Луна, ты где?
Холод наконец выдохнул, сам не заметив, что затаил дыхание.
– Я здесь, – отозвалась Луна.
Ночная легко коснулась груди дракончика, обошла его и скрылась за ширмой.
Он сжал лапы, чтобы не дрожали, и поплёлся следом.
Кинкажу присела под фонарём, расправляя на полу чистый свиток. Рядом стоял горшочек с чернилами.
– Для чего это тебе? – спросила радужная.
– Я кое-что заметила… – Луна села рядом, взяла у Кинкажу длинную тонкую тростинку и окунула в чернильницу. – За спиной у Пурпур, во сне Хладны. Похоже на гору необычных очертаний. – Она принялась рисовать. – Может, удастся опознать место.
