* * *Час проходил за часом. Тени удлинялись, в хижину целителей медленно заползал сумрак. Как ни старался ледяной дракончик держать уставную позу часового, в конце концов и его сморил сон.
Проснулся он от лёгкого прикосновения к своему крылу.
– Тс-с… – шепнула ночная, – я слышу королеву Пурпур!"
"Хижина была тускло освещена лунами и сиянием светлячков в подвешенных к потолку горшках. Вихрь и Кинкажу мирно спали свернувшись клубком и прижавшись друг к другу. В гамаке рядом с пациенткой похрапывал целитель Жаб, но радужная стражница, сменившая на посту розового Джамбу, исправно дежурила с духовой трубкой наготове.
Холод неслышно шагнул к подстилке, где спала сестра. Мышцы её были напряжены, когти сжимались и разжимались, а крылья дёргались, словно она рвалась улететь.
– Думаешь, проснётся? – нахмурилась радужная, присматриваясь к пленнице. – Получила ещё одну стрелку час назад, но я ещё ни разу не видела, чтобы спали так беспокойно. Как будто ядовитых папоротников наелась.
– Нет, не думаю, – покачал он головой, и стражница тут же успокоилась.
Он и в самом деле так думал, но как же можно вот так доверять кому попало, тем более родному брату преступницы? Ох уж эти радужные, совсем мозгов нет.
– Холод! – снова шепнула Луна, и от того, как она произнесла его имя, по телу пробежала тёплая волна. – Мне нужен какой-нибудь свиток и чем писать, – продолжала она, не открывая глаз, – скорее!
Ледяной дракончик быстро обыскал все углы, мешочки и свёртки, сложенные у стен хижины, приподнял даже подстилки больных, но ничего не нашёл.
– Я сейчас! – шепнул он Луне, пробегая мимо.
Она молча кивнула, болезненно морща лоб. Дракончик невольно остановился, глядя на скорчившуюся фигуру ночной, озарённую лунным сиянием. Неужели это так мучительно – слушать чужие мысли и сны? А может, разговор сестры с Пурпур получился такой тяжёлый?
Раздвинув лианы, он вышел на площадку у входа. В дождевом лесу царила тьма. Дома, в Ледяном королевстве, такого почти никогда не бывало: лунный свет, дарованный всем уголкам Пиррии, озарял бескрайние просторы, сверкая бликами на ледяных стенах дворца, застывших озёрах и горных ледниках.
Как жаль, что сюда он почти не проникает. В таком кромешном мраке летать неприятно, особенно зная, что вокруг полно невидимых радужных. Кое-где в тёмных кронах среди обычных звуков ночного леса слышался храп спящих, но самих его хозяев было не разглядеть даже в освещённых лунами местах.
