Начали!
– Начали! – тоненько повторила одна из радужных, прикрыв мордочку лапками. – Один! Два! Три! Шесть! Семнадцать!
Остальные последовали её примеру и принялись считать, выкрикивая числа, какие приходили в голову.
– Ой, совсем забыла! – прошипела с досадой Кинкажу, возвращаясь вприпрыжку. – Они же ещё считать не умеют! Давайте скорее!
Вихрь повернулся к Луне.
– Куда нам? – озабоченно спросил он. – Где стоят охранники?
Ночная прикрыла глаза, потом ткнула хвостом в шесть точек по очереди по периметру стены.
– Двое ещё и за небом следят, чтобы мы не улетели, – добавила она, открывая глаза.
– Значит, уходим низом, – кивнул Холод. – Вон там! – Он двинулся в дальний угол, укрытый тенью, где вдобавок высилась куча причудливых корней и плодов – очевидно, для игры. – Если проделать здесь дыру, – показал он туда, где площадка смыкалась со стеной, – то нас не хватятся сразу, успеем удрать.
– Прожечь? – Песчаный дракончик выдохнул струйку пламени из ноздрей.
– Ещё чего! – ощетинилась Кинкажу. – Не хватало ещё пожаров у нас в лесу!
– Тогда так… – буркнул Холод.
Он присел и сжал челюсти, накапливая ледяное дыхание. Когда в глотке зашипело и наружу стал рваться маленький снежный ураган, разинул пасть и выплюнул искрящийся инеем шар в сплетение ветвей и листьев. Вымороженный ледяной круг получился как раз достаточного размера, чтобы пролез дракончик.
– Шестьсот! – донеслись крики из-за спины. Малыши перескочили сразу через несколько сотен. – Шестьсот девять! Шестьсот сорок два!
– Скорее! – шепнула Луна.
Ледяной дракончик резко ударил когтистой лапой по застывшей серебристой поверхности. Мёрзлый круг пошёл трещинами и осыпался тонкими осколками, открывая зазубренную дыру в основании стены.
– Что это звенит? – послышался чей-то писк, но его заглушил дружный хор: – Шестьсот девяносто восемь! Восемьсот пять!
– Живо! Живо! – в панике зашипела Кинкажу.
Холод нырнул в дыру первым, обдирая крылья о торчащие по краям осколки. Порхнул с высоты на землю и затаился в зарослях огромных листьев, где к нему тут же присоединилась Луна.
Мгновением позже подоспели Вихрь и Кинкажу, которая тут же исчезла из виду, словно ком снега, брошенный в сугроб.
Луна скорчилась рядом с Холодом, неподвижная, как айсберг, притиснув к бокам крылья, чтобы спрятать серебристые чешуйки. Закрыв глаза и наморщив лоб, она напряжённо прислушивалась.
– Ну как, заметил кто-нибудь? – тихо спросил ледяной дракончик, притиснувшись к её боку.
Она покачала головой.
