Угольно-чёрный осколок размером с драконий зуб сверкал серебристыми искорками, а может, просто молния отражалась в каплях дождя.
– А это что? – спросил ледяной дракончик. При чём тут пророчества?
– Сейчас… – Луна перевела дух. – Холод… – Она глянула опасливо, словно боялась получить удар хвостом – вот уж глупости, он никогда бы такого не сделал. – Холод, ты многое должен узнать. Я всё расскажу… всю правду.
– Звучит многообещающе, – заметил он.
– Не более чем «Яшме грозят ураган и лёд», – нахмурился Вихрь.
– Надеюсь, мы это ещё обсудим, а то мне что-то не по себе.
– Ничего страшного, – махнула крылом радужная. – Найдём гнёзда улетевшей тьмы, и всё будет в порядке. Правильно я поняла?
– Лично я понял, что нам грозят большие неприятности, – поморщился морской. – Чудища, пожары, смерть…
– Так и есть? – обернулся к Луне песчаный. – Ты всё это видела? Яшмовая гора и вправду обрушится нам на головы?
– Не знаю, – пожала крыльями ночная.
– В других моих видениях никогда не было слов… Понятия не имею, что это должно означать.
Видения? Ледяной дракончик поёжился, мрачно глядя на неё и сжимая в когтях чёрный камень.
Луна помолчала, глядя в темноту, будто видела и слышала то, что другим было недоступно.
– Холод, – начала она, – вот что я тебе хотела рассказать… ты не всё знаешь обо мне.
– Я слушаю, – хмыкнул он, – куда деваться.
Наверное, это важно.
– То, что говорят о ночных, – правда, – кивнула Луна. – Их способности и в самом деле давно утрачены. Ни один ночной не читал мысли и не видел будущего уже… В общем, очень-очень давно. – Она тяжело вздохнула. – Пока не появилась я.
Ледяной дракончик дёрнул хвостом. Сердце в груди сжалось, став твёрдым, словно камушек в когтях.
– Я могу и то, и другое, – продолжала Луна, – из-за того что вылупилась в дождевом лесу… И под двумя полными лунами.
– Что… И то, и другое? – выдавил он, борясь с внезапным удушьем. Паника сжала горло невидимыми когтями.
– Видеть будущее и… – Луна помедлила. – И читать мысли.
Глава 2
Нет!
Гром прокатился над горным лесом, укрытым тёмными тучами. Казалось, по склону, сшибая друг друга, кувыркаются огромные валуны.
Холод застыл, будто сам превратился в камень.
