Ну ещё бы. Он бросил взгляд на радужную. – Хоть и страшновато… Думаю, сестра твоя полетела в дождевой лес. Больше всего Пурпур ненавидит королеву Ореолу, которая изуродовала её своим ядом – это известно всем. Хладна может попытаться убить Ореолу, чтобы заслужить прощение за неудачу с убийством остальных драконят судьбы.
На поляне воцарилась тишина, слышался лишь стук дождевых капель и отдалённые раскаты грома.
«Три луны! – подумал Холод. – А ведь он прав, так сестра и решит. Она умная, жестокая и предпочитает охотиться в одиночку.
Вот уж кто за помощью не полетит!»
– Тогда я лечу в дождевой лес! – свирепо оскалилась радужная. – Я никому не позволю тронуть мою любимую королеву!
Луна вдруг пошатнулась, болезненно вскрикнув и раскидывая крылья в стороны. Лапы её подкосились. Ледяной дракончик бросился вперёд, но Кинкажу успела первая.
– Луна! – радужная подхватила её, опуская подругу на землю и сама чуть не падая.
Ночная приподняла голову, устремив к просвету в тучах остекленевшие глаза, похожие на подёрнутые льдом озёра.
Из перекошенной пасти вылетали загадочные слова, голос был чужой и незнакомый:
Бойся драконьего мрака,Бойся крадущихся в снах,Той, что иною казалась,Жара и власти в когтях.Она дёрнулась и захрипела, будто слова царапали глотку.
Древние горы уже трясёт…Новых пожаров видны дымы,Яшме грозят ураган и лёд,Гнёзда ищи… улетевшей… тьмы.Наконец, издав последний хрип, она умолкла и бессильно обвисла на лапах у Кинкажу.
Драконята молча таращились, поражённые неожиданной сценой.
Сердце у Холода колотилось, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Неужели… нет, в этих словах не может быть правды! Или…
– Во имя всех змей! – воскликнул Вихрь. Молния озарила призрачным светом его глаза, в которых стоял страх, как во время того пожара в классе. – Что это было?
– То же самое она бормочет во сне, – кивнула Кинкажу. – Какой-то кошмар!
– Смахивает на пророчество, – нахмурился Холод.
Не может быть! Ночные клялись, что их способности давно утрачены.
Цунами, Солнышко, Звездокрыл, Глин и Ореола это подтвердили. Никто больше не читает мыслей и не видит будущего.
Так они сказали. Или кто-то соврал?
Луна тряхнула головой и поднялась на лапы, крылья её тряслись.
– Карапакс, дай ему камушек, – с трудом выдавила она, медленно приходя в себя.
Морской дракончик стал возиться с золотым обручем у себя на плече. Двух камушков на браслете уже не хватало. Карапакс отколупнул третий и протянул Холоду.
