Это все, что у меня есть, мадам…
Я чувствовала, что начинаю улыбаться. С ним так интересно! Почему я раньше этого не замечала? Я осторожно приняла часы, сжимая их в руке и сама от себя не ожидая, склонилась, чтобы поцеловать.
- Вы собираетесь меня обесчестить? – послышался театрально перепуганный голос Венциана, когда я осторожно прикоснулась к его губам и тут же отпрянула. – Мадам, прошу вас! Я же отдал вам все, что у меня было! Только не обесчестить! Я такого не переживу!
Меня разбирал смех, а я обессиленная упала на вздрагивающую от смеха грудь.
Мне на голову легла рука. Мы смеялись, а я … я… никогда не была такой счастливой, как сейчас. О, если бы его тоже можно было пригласить в свой сад! Я бы сделала это непременно! Я бы все показала ему, все рассказала… На мгновенье перед глазами появилась картинка с садом и Венцианом. И на душе стало так светло – светло. Словно сквозь авильонские вечные тучи проступил солнечный луч.
«Но он ненавидит сады!», - тут же вспомнила я, а перед глазами встала выжженная драконьим пламенем земля.
– «И тут уже ничего не поделаешь. А если он узнает, что я скрываю настоящий сад! Впрочем, я ничего не скажу!».
Погруженная в собственные мысли, я уснула прямо на его груди. И уже сквозь сон я почувствовала, как меня накрывают одеялом.
Глава пятьдесят седьмая
Утром я проснулась от того, что меня разбудила Марианна. На ней не было лица. Вид у нее был совсем осунувшийся. Даже руки подрагивали, когда она ставила мне поднос.
- Нет письма, - едва слышно шепнула она, подавляя горький вздох.
– Он меня забыл…
- Ну, Марианна, - успокаивала я ее, видя, как она возится с моими застежками и расправляет роскошное платье. – Не переживай. Может, письма перехватывают родители?
- Может, но с каждым днем верится все слабее и слабее, – вздохнула горничная, поджимая. – Наверное, мне просто нужно смириться с тем, что Этьен никогда не будет жить со мной в маленьком тетином домике в лесу. А я буду плакать, как ваша бедная нянюшка!
- Что?! Нянюшка плачет?! – ужаснулась я, дергаясь.
– Где?
- В своей комнате! Я тут слышала, что хозяин запретил ей опекать вас, как ребенка, - прошептала Марианна, косясь на дверь. – Он считает, что вы слишком взрослые для того, чтобы иметь няню!"
"Я стянула часы с тумбочки, видя, как Марианна осталась заправлять кровать и укладывать подушки.
Коридор встретил меня далеким разговором слуг, а я направилась в комнату нянюшки. Дверь была прикрыта, но не закрыта.
