– Теперь понимаю, почему у вас дела идут совсем худо. И жандармы, видимо, вас еще не повязали исключительно из жалости. Ну, еще попытки будут?
- Слышишь ты! Мышь волосатая! – рявкнула я, так грозно, как только могла. – Или ты мне сейчас отдаешь золото, или я тебя прикопаю!
Мне кажется, этим криком я перебудила весь дом.
- Хозяин! – стучались в двери, а я почувствовала предательский румянец на щеках. – Все в порядке?
- Да, просто любимая просит деньги на карманные расходы, - ответил Венциан, присаживаясь. Шаги удалились.
Перебуженные моим криком слуги расходились.
- Ну, это уже что-то, - заметил он с улыбкой. – Так, у меня разбойник застеснялся?
Я действительно смутилась. Нет, ну надо же!
- Отдавайте мне часы и … и все золото! – яростно прошептала я, глядя в синие глаза и положив руки ему на грудь
- А вы унесете? Там много, - заметил Венциан, глядя на мои руки. – Боюсь, вы надорветесь…
- Я не знаю, как вас можно правильно ограбить! – заметила я, задумавшись.
- Ну хоть поугрожайте мне ради приличия, - заметил Венциан, улыбаясь.
– Разбойник вы или как? Почему я вас должен учить, как грабить кареты, а не вы меня? Ну-ка, соберитесь! А то мне скоро перед соседями стыдно будет. Вдруг вас завтра за руку приведут и скажут, что это самый милый и безобидный разбойник. Что вас пожалели, напоили чаем, угостили пирожным и отвели домой. Это такой позор! Для разбойника.
- А ну быстро отдали мне все, что у вас есть!!! – шепотом рявкнула я, пытаясь изо всех сил.
- У вас такой добрый и жалобный вид, что единственная добыча, на которую вы сможете рассчитывать, - это милостыня, - погладили меня по голове.
– Потом придут соседи и скажут, что жену я недолюбливаю, слугам недоплачиваю. Вон, на промысел вышли. Давайте по-порядку. Брови сдвиньте. Это раз. Второе. Побольше ругательств! Вы же разбойник! И голос такой суровый-суровый! Словно с вами шутки плохи. Чтобы мне перед соседями краснеть не довелось!
Ну, ладно! Сам напросился. Я вспомнила, как однажды видела грабеж в переулке.
Я схватила его за рубаху двумя руками и прошипела с такой яростью, что мне самой мой собственный голос показался ужасно страшным.
- Быстро, мышь волосатая, отдал мне часы и деньги! Живо! Пошевеливайся, глист корсетный! Иначе я голову тебе откручу!
- Уже лучше, - похвалили меня с улыбкой. – Но вы потренируйтесь.
Я увидела, как он стянул со столика золотые часы, протягивая их мне на цепочке.
- О, мадам, - послышался насмешливый голос. – Я просто дрожу от страха. Вот, возьмите мои часы.
