А Милдрет между тем продолжала:
– А деньги за место на ярмарке я уже внесла, целых пятьдесят пенсов. Сумма немалая, которую нам никто не вернет. Потому с сегодняшнего дня мы закрываем таверну и начинаем готовить хлеб, пироги, сосиски и котлеты. Стало быть, ты на ярмарку поедешь представлять нашу таверну, больше некому. Зато поверь – те, кто попробует на той ярмарке нашу стряпню, больше по приезде в Лондон ни к кому не пойдут. Только к нам. И еще есть шанс выиграть приз, поварешку из чистого серебра с выбитой на ней королевской короной.
Ричард учредил такие призы для каждого из ремесел, процветающих в столице.
– Ну еще бы ему не расщедриться, когда одно место на ярмарке пятьдесят пенсов стоит, – усмехнулась я.
– Да он бы и этого не дал, – поморщилась Милдрет. – Жаден наш король, каждый пенс считает. К крестовому походу готовится, на который денег нужно прорву. Просто ему перед гостями неудобно. Из Шотландии точно кто-нибудь припрется, из Голландии, Фландрии и Нормандии, как пить дать, тоже кто-то да будет.
Я слыхала, даже из Наварры и Кастилии кто-то собирается приехать. Так что должно быть все красиво и по-богатому. Потому ты там не ударь уж в грязь лицом, покажи, на что мы способны.
– Очень постараюсь тебя не подвести, – вздохнула я.
– Нас, сестра! – многозначительно подняв палец вверх, проговорила Милдрет. – Нас! Ты мне, считай, жизнь спасла. Я-то знаю, люди от таких ран умирают долго и мучительно. Так что я теперь перед тобой в неоплатном долгу.
– Брось, – махнула я рукой.
– Ты меня приютила, работу дала, помогла, чем смогла, когда у меня ничего не было. Считай, мы в расчете.
– В расчете, не в расчете, но я свое слово держу, – твердо произнесла Милдрет. – Теперь ты хозяйка этой таверны, и решающее слово всегда будет за тобой.
– За нами, сестра, – сказала я, обнимая ее и чувствуя, как по моим щекам текут слезы. – За нами. Все решения мы будем принимать вместе. А на ярмарке, уж поверь, я нас точно не подведу.
Глава 24
К коронации короля жители Лондона готовились основательно.
По всему городу были развешены флаги, выполненные из дешевой материи с аляповато нарисованными на них головами львов либо целыми львами, являющимися государственным гербом Англии того времени. При этом трех львов, составлявших герб короля, рисовать было запрещено под страхом смертной казни. А одного – пожалуйста, главное, чтоб он не был похож на королевского геральдического, распластавшегося в прыжке с головой набок.
