Несмотря на сытную и теперь уже вкусную пищу, я еще похудела, хотя никогда не жаловалась на лишний вес. И при этом мышцами немного обросла. Быстрый эффект, и весьма симпатичный, кстати, который не получишь ни в одном спортзале за столь короткий срок.
Но меня это не радовало.
Милдрет не собиралась сбавлять темп, с удовольствием пересчитывая каждый вечер вырученные деньги. Сама она тоже схуднула, синяки под глазами образовались от недосыпа, вены на руках вздулись…
Но жадность была сильнее…
На нее я и решила надавить, придумав план для того, чтобы и самой не окочуриться от перенапряжения, и доходы увеличить.
На заднем дворе таверны простаивал довольно большой участок, огороженный добротным каменным забором. Примерно половина того участка представляла собой обычную помойку с характерным запахом – Милдрет совершенно не парило, что пищевые отходы складируются прямо возле ее предприятия. Клиентов, кстати, тоже. Весь Лондон так жил, и это было нормой.
С которой я решила побороться хотя бы в рамках отдельно взятой таверны.
Выбрав время, когда Милдрет закончила считать дневную выручку и с довольной улыбкой ссы́пала деньги в объемистый кошель, я молча подсела к ней.
Посмотрев на меня, хозяйка таверны улыбнулась:
– По хитрым глазам вижу, что неспроста ты напротив меня уселась. Ну, чего придумала, говори?
– Надо все менять, – сказала я.
– Что менять? – округлила глаза Милдрет.
– Бизнес-подход.
– Чего?!!
– Рассказываю.
И рассказала.
Милдрет почесала голову под чепцом и, не найдя вшей, которых, размышляя, так привычно было давить, махнула рукой:
– Делай как знаешь.
Я сначала-то ворчала, но теперь вижу, что у вас во Франкии лучше понимают в ведении хозяйства. Денег сколько надо?
Я назвала примерную сумму.
– Ну уж нет! – отрезала Милдрет. – Работников я найду сама. В плане придумок ты, конечно, молодец, но торгуюсь я куда лучше, чем ты!
С этим я спорить не стала. В науке торговаться хозяйка таверны была и правда сильнее меня.
Пока что.
Глава 18"
"На следующий день пришли работники – два тощих мужичка, в чем душа держится. Один, тот, что постарше, заросший спутанными, грязными волосами. Другой, тот, что помоложе, бритый и молчаливый. Первое здесь было нормой, второе настораживало. Но волосатый с гордостью в голосе все объяснил:
– Это мой сын. Он дал обет молчания и бритья головы до тех пор, пока наш король не завоюет все земли сарацин!
Я мысленно вздохнула.
