Единственное, от чего я пока не смогла отвыкнуть, так это от рефлекса, едва продрав глаза, схватиться за телефон. Внезапно сперва в полумраке мне показалось, что все вернулось и у меня в руке любимый смарт! Палец судорожно заскользил по боковине, ища кнопку включения…
И тут же тишину чердака огласил мой разочарованный стон, ибо в моей руке был не любимый телефон, а деревянная табличка, свидетельствующая о том, что я вольная девушка. Что ж, здравствуй, реальность, будь ты трижды неладна!
– Блин, так, глядишь, акробатом стану, – ворчала я, спускаясь с чердака по лестнице, держа под мышкой две ловушки.
– И йогом заодно. Буду спать на гвоздях, лишь бы клопы не сожрали.
Внизу уже суетилась Милдрет, собиралась на рынок.
– Надо же, сама проснулась! – удивилась она. – А я только будить тебя собиралась.
Ага, блин… Когда спишь на досках, мечта одна – лишь бы побыстрее проснуться и поскорее развязаться с этим крайне неприятным занятием. Хотя, может, и режим тоже сказался. Дома-то как? По ночам тусовки, в кровать ложишься на рассвете, дрыхнешь до полудня.
А тут, типа, биологические часы включились: спать легла с закатом, встала на рассвете. Говорят, это полезно. Но лучше все-таки отдыхать не на двери, а на чем-то более удобном, ибо от такого здорового образа жизни уж больно лопатки ноют и шея проворачивается со скрипом, как башня у ржавого танка.
Полные ловушки я загрузила в то же ведро с водой, при этом отметила, что тараканов на столах таверны стало поменьше. Ага, сволочи! Не нравится, когда в помещении травами пахнет! Нашим рыжим тараканам через восемь веков такие репелленты будут все равно что мертвому припарки, но нежные лондонские насекомые, не привыкшие к такому обращению, похоже, от неприятных запахов ударились в бега.
Ну и замечательно!
– Это, как ее… Закваска еще не готова? – поинтересовалась Милдрет. – Там вода немного выступила сверху, и я чуток муки досыпала. Правильно?
Я заглянула в кружку.
Закваска заметно увеличилась в объеме, поверху появились пузырьки.
Ткнув в нее пальцем, я попробовала на вкус то, что получилось.
– Ты все правильно сделала. Я сейчас еще немного медку подолью, чуть воды добавлю, и завтра будет в самый раз!
– Отлично! – расцвела Милдрет. – Ты знаешь, я тут как следует распробовала нашу похлебку. Янка, такое варево не стыдно самому королю предложить! Все, я побежала на рынок. Кстати, сколько ты отдала за тра́вы тому прохвосту?
– Шесть пенсов.
– Грабеж! – возмутилась Милдрет.
