Вода эта, скорее всего, из Темзы, в которую вся эта гадость и сливается…
Ладно, что ж, если другой нет, придется искать выход из положения.
На полках таверны стояло много всякой посуды. Взяв металлический кувшин, я ополоснула его, налила воды, вскипятила, поставив на железную жаровню над очагом, и до конца рабочего дня пила только эту водичку. Мне еще каких-нибудь кишечных заболеваний не хватало заполучить в этом вашем Средневековье, будь оно неладно.
– А ты ничего, шустрая, – сказала Милдрет ближе к вечеру, когда посетители разошлись.
– Не думала я, что девица с такими нежными руками окажется настолько ловкой. Будешь так же работать, как сегодня, пожалуй, положу тебе жалованье в три пенса в неделю. Что скажешь?
Я понятия не имела, что нужно говорить в таких случаях. Много это? Мало? Кидают меня сейчас или, наоборот, подфартило? Но если я была согласна на вариант вообще работать за еду и крышу над головой, то, наверно, надо было сказать спасибо.
Что я и сделала, даже слегка присела и поклонилась – видела в кино, как это делается, правда, не была уверена, что такое здесь будет в тему.
Оказалось, попала в «десятку»!
– Да уж полно тебе, – махнула рукой Милдрет, явно довольная увиденным. – Мы не из благородных, без поклонов обойдемся. Ну ладно, устала небось. Возьми лепешку из корзины, воду свою вареную и иди наверх. Там лестницу увидишь на втором этаже, которая ведет на чердак, где дрова лежат на всякий случай, и кое-какие вещи.
Но и свободное место есть. Будешь там спать. И захвати свечу, наверху темновато. Только не жги ее попусту, десяток свечей нынче на ярмарке четверть пенса стоит!
Второй этаж таверны оказался гостиницей. Так сказать, открытого типа. На полу валялись дырявые матрацы, из которых во все стороны торчала солома, – вот и все удобства.
На трех матрацах, разинув рты с черными остатками зубов, уже храпели бородатые мужики, спавшие прямо в одежде.
Еще из мебели в углу виднелось деревянное ведро с крышкой, поставленное непонятно для чего, то ли чтобы водички попить, то ли наоборот. Удобства на заднем дворе я уже оценила: вонючая яма, на которую брошены четыре доски, скрепленные деревянными колышками – чисто чтоб спьяну никто в нее случайно не нырнул. А стесняться тут, видимо, еще не научились, так что ямой беспроблемно пользовались все подряд.
