Также был в зале огромный шкаф и кушетка с небрежно брошенным на нее одеялом из серых шкур – возможно, волчьих, поверх которого валялся смятый халат из белого бархата.
Но больше всего места занимали в помещении стойки с разнообразным оружием и доспехами. Были тут и мечи, и алебарды, и арбалеты, и луки разных размеров с колчанами, набитыми стрелами… А в доспехи, выставленные в этом зале, можно было, наверно, запаковать десятка два воинов, если не больше… На фоне всего этого вооружения даже как-то терялся действительно великолепный трон, небрежно задвинутый между двух колонн – наверно, чтоб занимал поменьше места.
В центре зала высокий и широкоплечий мужчина лет тридцати в богатой одежде упражнялся с мечом, нанося колющие и рубящие удары по манекену, сплетенному из соломы, поверх которого была надета рваная кольчуга и помятый шлем. Надо сказать, рубился мечник красиво: клинка порой не было видно, лишь смазанная светлая полоса мелькала в воздухе, отражая от себя блики многочисленных свечей, расставленных по залу в бронзовых канделябрах…
Видимо, от ударов по металлу клинки быстро тупились, так как на полу валялись уже два меча с заметными зазубринами на лезвиях.
Когда мы вошли, плечистый воин раздраженно швырнул на пол третий меч, выдернул из стойки новый и принялся с удвоенной энергией рубить свой тренажер, от которого во все стороны летели клочья соломы и разрубленные звенья кольчуги.
Завидев нас, мечник прекратил издеваться над чучелом, остановился… и тут я разобрала в полумраке зала, что густые волосы мужчины украшает золотая корона.
– Приветствую вас, мой король, – поклонился рыжебородый, что в доспехах было сделать непросто."
"– И я приветствую тебя, мой добрый друг сэр Гай Гисборн, – воскликнул Ричард Львиное Сердце, ибо – как нетрудно было догадаться – королем в этой стране сейчас могли называть лишь одного человека.
Глава 34
– Ну что ж, я смотрю, ты привел ко мне ту самую ведьму? – проговорил Ричард, словно боксер после разминки накидывая на плечи дорогой халат из белого бархата с меховым воротником.
– Да, сир, – вторично поклонился рыжебородый. – Правда, могу сказать, что я не раз обедал в таверне этой девушки и ни разу не заметил, чтобы она прибегала к колдовству…
– Знаю, знаю, – махнул рукой король. – К счастью, твое сердце мягкое, лишь когда ты смотришь на красивых девушек, а в остальных случаях оно тверже камня. Но позволь мне поговорить наедине с этой колдуньей, которую ты столь страстно пытаешься защитить.
