- О, ржут что жеребцы, забыли, где находитесь, а? Ну- ка, быстро извинились перед фру Флетчер! Наелись, напились и страх потеряли? –мужики тут же умолкли.
- Ваша милость, фру Нинель, уж Вы не серчайте, и простите их и нас за недостойное поведение! Мы свое место знаем, не волнуйтесь, урона чести Вашей никто нанести не посмеет! – продолжила уверенно старостиха Амалия. – Это потому так сегодня ведем себя, что никогда нас не то, что в дом пускали, в упор не видели! Приедут, по полям конницей пронесутся, девок, что поймают, снасильничают, выгребут, что найдут, и нет их! Сами, как умели, управлялись да на Бога только и надеялись…– женщина вздохнула и заговорила снова.
- Мы как боялись- то, кто купил земли и что будет с нами… Молились всем миром, чтобы новый хозяин оказался не слишком жадным да не согнал нас с земель, как вона, моряки знакомые рассказывают, в той- то Саксии, и овцами не заменил…Или как в Посполитии вроде, как скотину продают людей- то…Нет, у нас король добрый…Да он- то далеко… А хозяин округи – вот он, рядышком…"
"Нина молчала – а что сказать? Даже если этот мир альтернативный, проблемы, судя по всему, такие же: бедный не женится на богатой, а богатый – на бедной…Здесь шел 1769 год от РХ, а так ли соответствовал он прошлой истории ее мира, судить не ей, тем более, что попала она в псевдо- Данию, о которой не знала ровным счетом НИЧЕГО.
Амалия хотела было еще чего сказать, но слово взял Ньорд Андерсен. Мужик встал, поклонился хозяйке дома и пробасил:
- Миледи Нинель, простите нас, мы не со зла или от неуважения, фру Бор права.
Мы ..это…от чувств..(Нина чуть не прыснула – перед глазами встал Вицин в роли Бальзаминова). Спасибо за прием душевный, за внимание к нам. От имени всех скажу так: мы готовы работать, много, чтобы детей прокормить, да и самим пожить лучше хочется. Так что, вы ..это…приказывайте, что надо- то, а уж мы –он оглядел товарищей – постараемся!
Остальные согласно кивали, староста гордо приосанился, Аннегрете вытирала слезы, а Нина не знала, что и думать…Хотя, что думать? Работать надо!
Глава 31
Гости уехали, оставив телегу припасов, растрепанные чувства– у хозяйки, уверенность и решимость – у ее домочадцев.
Нина провожать не вышла, простилась в зале, Ида и Айрис от ее имени вручили всем гостям по носкам, а детям Данов – по гномику. Айрис отдала почти все, оставив лишь – на всякий случай – самые красивые, по ее мнению.
Сельчане были растроганы ЛИЧНЫМ презентом от виконтессы.
