Что же…
Хаджар снова прикрыл глаза, выровнял дыхание, успокоил сердце и приготовился ко второму из пяти испытаний.
Глава 1814
Небеса не заставили себя ждать и вторая часть испытания — ступень “Ужаса, сокрытого в душе” развернулась перед генералом.
Хаджар почувствовал, как земля начала дрожать под его ногами. Медленно цвета мира становились все ярче, перетекая один в другой и менясь, пока не стали почти неузнаваемыми. Сталактиты, цветы и кувшинки, казалось, двигались подобно живым существам, а вокруг него то и дело вспыхивали мерцающие лужи жидкого серебра.
Внезапная, уже давно забытая и незнакомая дрожь пробежала по его позвоночнику, и Хаджару показалось, что кровь в его натянутых жилах застыла вековым льдом. Его сердце ускорилось в темпе загнанного скакуна, отдаваясь в ушах зловещим ритмом надвигающейся бури. Воздух перед тускнеющим взглядом потемнел, закутавшись в истрепанный саван кладбищенского призрака — такой же осязаемый, облепивший плечи и шею, как и ужас, который начал сжимать когтями где-то глубоко в его груди.
То, что явилось перед генералом, не было просто дымкой или неясным миражом, от которого можно отмахнуться, как от навязчивого обмана сознания.
Нет.
Этот фантом был не просто видением; это было леденящее душу олицетворение его внутренних страхов, чудовищное воплощение его прошлых ошибок и сожалений. Вина, скрытая в глубинах его сердца; страх, который когда-то грозил поглотить его. И он двигался к нему и в каждом шаркающем шаге твари звучали преследующие генерала отголоски потерь.
Крики и стоны, проклятья и мольбы, плач и предсмертные хрипы — все они слились в шагах этого монстра.
Сердце генерала колотилось в груди с такой силой, что с легкостью заглушало стук боевых барабанов, коими обернулся рык монстра. Дыхание Хаджара тут же сбилось, стоило только существу развернуться перед ним гротескной пародией на все те ошибки, что допустил генерал на своем пути."
"Казалось, что воздух стал холоднее, когда монстр протянул к нему свои когте подобные придатки, одновременно напоминавшие щупальца, где вместо присосок застыли искаженные агонией лица тысяч и тысяч тех, кто пал от его клинка.
Они рассекали воздух, оставляя позади себя застывшие во мраке крики и кровавые слезы. И каждый взмах пытался дотянуться до Хаджара, но не до его тела, а куда-то еще глубже… дальше… и терзать, терзать, терзать, пока от генерала не останется даже воспоминания.
Однако Хаджар не сдвинулся даже на миллиметр.
