Глаза Арада свернули чем-то непреклонным и даже жестким, если не жестоким.
— Через лабиринт, — не стал юлить или лукавить генерал. — Мы прошли через Лабиринт Горшечника.
Все звуки в зале тут же смолкли. Стихли шепотки и смешки. Даже стук ложек о миски затих и затаился где-то среди отсветов каминных теней.
— А что с самим лабиринтом?
— Скорее всего разрушен.
Прозвучало ругательство. Затем еще, и еще, и еще — пока народ не начал вскакивать со столов и кричать в их сторону самые жестокие проклятья.
И этого было достаточно, чтобы Хаджар устало вздохнул.
Проклятые интриги…
Глава 1783
— Достаточно, — ровным тоном произнес Арад, но одновременно с этим ударил посохом о пол.
Крики и проклятья тут же смолкли, а люди вернулись обратно за свои места. И только недобрые, полные злобы и страха, но перед генералом, сверлили троицу.
Старейшина покачал головой и снова обратился к Хаджару.
— Ты сказал истину, сын Хавера, и я благодарю тебя за честность. Но ты даже не знаешь, что именно ты сказал… мне надо подумать, — Арад посмотрел за спину собеседнику и кивнул стоявшим там воинам.
— Они отведут вас в дом волхва и его жены. Отдыхайте, набирайтесь сил. Я приду к вам, когда будет дело или слово.
Хаджар, как можно сдержанней, стараясь не делать лишних движений и, тем более, тех, что могли бы вызывать какие-нибудь ненужные мысли у воинов, поднялся со скамьи. Он с благодарностью кивнул старейшине, после чего вместе с Шакхом дождался пока из-за стола выберется Албадурт и, втроем, в окружении воинов, они направились на выход.
— Не самый приятный старик, — процедил Шакх. — Хотя какой он старик… мальчишка. Что он вообще…
— Как ты их понимаешь? — перебил Хаджар. Он давно уже для себя уяснил, что в Безымянном Мире возраст имел весьма относительную величину. К примеру он, разменявший четыре века, по сравнению с абсолютным большинством адептов выглядел безусым юнцом и, в то же время, пережил больше злоключений, чем многие бессмертные.
Тот факт, что Араду вряд ли исполнилось больше шестидесяти лет, не делало его, никоим образом, мальчишкой.
Каждый год в Северных Землях можно было смело считать за сто. Тут не каждый до шестнадцати-то доживет.
— Когда коротышке принесли протезы, нам выдали вот это, — Шакх вытянул из-под рубахи небольшой деревянный прямоугольник, на котором была выжжена руна. — Не чувствую в ней ни терны, ни магии слов, но стоило надеть — и я теперь будто с детства знаю их язык.
— А говорить можешь?
Шакх отрицательно покачал головой.
