Наверное, за это время, ветра и леса сделали свое и, так и не поправленная генералом крыша, уже давно обвалилась. Кроты разрыли огород, а кабаны и лоси, по весне, стерли и подрыли забор, после чего бобры растащили дармовые жерди для плотин, затопив опушку.
— Больно, да? — прошептал Арад, положив руку на плечо Хаджару. Тот вздрогнул и отвернулся. — Поэтому мы не берем в походы женщин, южанин. Даже если умрут все мужчины, пока есть еще женщины и матери наших матерей, они смогут рассказать истории. Они вскормят и вспоят наших детей.
И если будет жив хоть один старик, когда-то державший в руках меч, он вырастит из них воинов. Строгих и свирепых. Таких, что смогут здесь вырасти. Но, видимо, на юге, все иначе. Ваша жизнь проще и вы не бережете свое будущее. И от того ваши глупцы все лезут и лезут к нам, полагая, что найдет здесь что-то для воплощения своих пустых мечтаний.
Хаджар ничего не сказал. Просто смотрел на лежавший перед ним хлеб. Полчаса назад он и не думал, что, возможно, один такой ломоть простого, ржаного хлеба стоил для местных многих слез, рек пота и стертых в мозоли рук.
— С волхвом и его женой все в порядке, — куда громче добавил старейшина. — Их ранами занимается моя сестра — знахарь нашей деревни. Она умеет говорить с травами и слышать их рассказы. Если на то будет воля Арамы, проводницы к дому праотцев, жена волхва встретит завтрашний рассвет и тогда еще задержится в мире живых. Если же нет…
Шакх до того сжал кулаки, что едва не переломил ложку.
— Можем ли мы что-то сделать, чтобы помощь знахарю? — спросил Хаджар.
— Возможно есть что-то, что мы могли бы добыть и…
Генерал замолчал. Он и сам не знал, что именно хотел сказать. Просто… просто не мог молча наблюдать за тем, как судьба, размашистым почерком богов, снова пытается забрать у него хоть немного света и тепла.
Он так устал терять тех, кто доверил свою жизнь в его руки, что…
Хаджар покачал головой.
Все чаще он мысленно возвращался на века назад, обратно к золотым куполам Даанатана. Может быть Эйнен это чувствовал? Знал, что Хаджар может не выдержать погибели второго брата.
И именно поэтому отринул свое желание идти по пути развития и увидеть мир, оставшись в столице растить детей и возделывать сад.
Островитянин всегда поражал своей мудростью и… жертвенностью.
— Может и можете, — уклончиво ответил старик. — Для начала, Хаджар Дархан, сын Хавера, скажи мне об истине.
— Какой?"
"— Каким именно образом вы смогли пересечь границу и оказаться в нашем краю.
