Учитывая его юношеское лицо, застывшее где-то между шестнадцатью и двадцатью годами, немного побитое усталость и засеянное неуверенной порослью, выглядело это несколько резко.
Хаджар часто забывал, что волшебник почти разменял четырнадцатый десяток. Впрочем, теперь он уже и сам понимал, что для адепта даже его собственный возраст — совсем незначительный срок.
— Каков план?
Хаджар огляделся.
— Сможешь наложить иллюзию?
Артеус, прикусив губу, кивнул, после чего прикрыл глаза и, едва ли не белея лицом, с трудом, кое-как, смог создать пелену, разделившую пещеру на две части.
Генерал в очередной раз удивился тому, насколько жестока местная атмосфера, раз Артеусу пришлось создать неосязаемую иллюзию.
Хаджар, стоявший теперь не напротив двери, а буквально носом упершийся в отвесную скалу, вытянул перед собой ладонь. Та с легкостью прошла насквозь.
— Мне итак непросто её удерживать, — процедил недовольный голос с той стороны. — Не делай мою задачу еще сложнее, пожалуйста.
Хаджар отнял руку и покачал головой, после чего подвязал одежды и вышел наружу, где уже дул ночной ветер.
Холод мигом сковал пальцы и попытался застудить глаза. Генерал мысленно обратился к истинному имени севера и стало немного лучше, но он все еще не отказался бы от шубы.
Крутанув меч в ладони, чтобы хоть немного разогреть уставшее и израненное тело, Хаджар удивился тому, каким тяжелым ощущался Синий Клинок.
Совсем как тогда… в первые годы жизни солдатом. Среди смертных…
Хаджар окинул взглядом верного друга, рожденного, некогда, из Зова.
Он уже давно не помнил, в какой именно момент его Зов обрел физическое воплощение и Синий Клинок перестал быть часть его души, а обрел собственное… Хаджар даже не знал, как правильно выразить эту мысль.
Меч просто был. Будто выкованный в горниле умелыми руками кузнеца из самой простой стали. Верный и надежный.
— Я скучал, — честно прошептал Хаджар и меч ответил ему бликом отраженного звездного луча. — Скучал по этим ощущениям.
И Хаджар вдохнул полной грудью чистый, морозный воздух.
Немного запершило в горле, гортань обдало морозом, а легки наполнились массивными бурдюками.
Даже если сегодня ему придется, все же, встретить свой конец и удача в лабиринте окажется не более, чем случаем, то он встретит его с радостью. Спустя столько лет, вновь почувствовать себя живым…
— “Пообещай мне”, — вдруг прозвучал материнский голос в голове. — “что не вступишь в мир боевых искусств”.
Интересно, знала ли мама, что таит в себе путь развития.
