Столкновение камня и металла эхом разносилось по комнате, а воздух пропитался контрастными ароматами льда и огня.
С каждым ударом ледяная броня голема постепенно трескалась и надкалывалась, давая ясно понять, что бесконечный шквал лавовых ударов медленно, но верно, достигал своей цели.
И с каждым рубящим взмахом, который наносили топоры Албадурта, огонь внутри него разгорался все сильнее, а решимость и ярость гнома на того, кто подчинил своей воля священное для его народа создание, лишь подпитывали расплавленную магию, потоком праведного гнева струившуюся через его оружие.
По мере того, как продолжалась битва, некогда внушительная форма голема медленно разрушалась, его ледяная броня превратилась в изломанную и разбитую оболочку.
Почувствовав, как существо проседает под атаками, Албадурт нанес последний, решающий удар, его топоры вспыхнули светом ярких, огненных рубинов из самого сердца родных гному гор.
Сила удараАлбадурта, подпрыгнувшего под самый потолок комнаты, была подобна извержению вулкана, волна плотного, и в то же время жидкого огня и самой сути ярости природного разрушения обрушились на потрескавшуюся защиту голема.
За спиной гнома в это мгновение появились очертания пылающего вулкана, а Хаджар ощутил легкое дуновение Правила. Куда меньше, чем даже те крохе, что имелись у него самого, но, все же — Правила.
В крещендо льда и пламени голем попытался призвать лед и камень, но окутанный пылающей лавой, так и не смог поднять рук и оказался окончательно повержен.
Его останки разбитой пургой разбросало по камере. Когда отголоски битвы стихли и пыль осела, Албадурт не выглядел триумфатором.
По его щеке скатилась исчезнувшая паром слеза. Он поклонился груде камней и не разгибался до тех пор, пока ледяные глаза создания окончательно не померкли.
После этого гном, на чьем теле потухли руны, прислонился к стене и сполз вниз. К нему тут же подбежали Лэтэя с Артеусом и, прислонив к губам флягу, влили в рот немного алхимической настойки, а затем заставили проглотить несколько пилюль.
Хаджар подошел к другу и сжал плечо. Гном ответил коротком кивком. Им не требовались слова, что понять в этот момент друг друга.
Генерал уже видел подобное. Орк по имени Степной Клык — его давний друг, да будет его охота достойной, порой выглядел так же, когда вспоминал потерянные его народом святыни и то, как орки постепенно уходили в прошлое.
Гномы Рубиновых Гор — последние гномы Безымянного Мира.
