Свечки горят на настенных подсвечниках, люстра тоже со свечками, но не горит ничего, воск десятым слоем высох в процессе стекания с декоративных форм. Красиво, но старовато, ветхо все.
Впереди лестница на второй этаж. Холл относительно просторный. Пахнет стариной и воском. А еще веет институтской библиотекой. Делаю первые неуверенные шаги. Пол скрипит под ковриком. Пылью пахнуло, не буди лихо, называется. Не тревожь дыханием слои пыли.
Лорд следом, подталкивает за попу. Хочу возмутиться, но впечатления перебарывают все.
Как никак дом из другого мира, устои, быт тут свой. Люди живут, как могут. Древность некая воочию.
— Маргарита! Готовь стол и опочивальню! — кричит.
— Да какую тебе опочивальню, старый! — отзывается через стенку старческий голос.
— Женился!
За стенкой что-то упало и разбилось. А я взбодрилась.
— У меня обет! Пост! — возмущаюсь. — Брачная ночь откладывается! Все после Семистрелья. Барон, вы меня поняли?
Поворачиваюсь к старику. Глазки у него горят, хищно так.
— Месячные у меня, — выдаю.
— Красные дни календаря, менструация. После города, мооожет быть возляжем. Понятно?
Кивает, а вид ошалелый, глаза бешеные. Обниматься лезет. Отпихиваю. Сбоку дворецкий пытается проскочить в другую комнату, перетекая вдоль стенки. Хватаю его за руку.
— Варлам, мне бы комнату отдельную, — говорю жалобно. — Чтоб закрывалась на замок, засов или ключ. Если нет такого, чтобы шкаф был двигающийся.
— Так покойной баронессы комнаты, — пожимает плечами дворецкий. — Все ваши теперь.
Меня передернуло. Я тут не намерена надолго оставаться!
Барон за руку хватает и на второй этаж тянет. Иду и думаю, не дамся, полезет, прибью. Вроде утихомирился, пыл свой унял. Пол на втором этаже не внушает никакого доверия, ощущаю, как половицы прогибаются и что-то Маргарите на голову сыплется. Ругается тихонька бабушка.
Коридор, по бокам двери. Барон с подсвечником в руках, путь освещает. Впереди комната. Дверь двойная. Отворяет со скрипом.
— Твоя комната, баронесса, прошу, — говорит мягко.
Но я-то знаю, какая у него внутренняя борьба сейчас идет.
Прохожу в комнату. Большая. Сразу в глаза бросается кровать двуспальная с балдахином из тюли. Из окон вечерний свет озаряет трельяж с зеркалом из сказки «Спящая красавица», только большим. Стол со стульями гармонируют с общей атмосферой древнего времени. Оценила, мебель-то коллекционная, резьба по красному дереву как минимум. Шкаф стоит убийственный величины слева от двери. Сдвину? Нет.
