Один вообще рядом пронесся с расправленными крыльями, как дельтаплан!
Скрежет хитиновой брони и шелест листвы вверг в дичайший ужас, нагнетаемый усиливающимися звуками. Приближается!
Сердце мое заходит в истерике. Внизу среди зелени мелькнула бардовая сегментарная спина этой твари. Цветок качнуло! Да так, что едва удержалась. Визжать хочется, но держусь! Сползла немного к лепесткам, за веревку ухватилась, она на крючке, что впился в листок. Надеюсь, удержит. Смотрю в щелочку. Внизу многоножка шириной метров в десять, едва между цветков протискивается.
Лапища перебирает волнами, голова ворсистая, усатая дальше пошла.
Тянулась тварь своим длинным телом долго, задавая трепку всей Поляне, в конце на хвосте ее клешню увидела мощную. Жало, не иначе, такое человека насквозь пробьет, как шашлык на шампур насадит.
Вроде миновало. Шум от движения стал удаляться.
Смотрю на место, где был Соер. Нет его! Ладно, сердце обвалилось куда-то в район живота, да тут все органы в ужасе осыпались, когда поняла, что одна осталась!
Как я отсюда слезу?!
Небо ясное, голубое такое.
А поляна нескончаемая, конца и края не видно. Солнце греет хорошо. Но почему-то смотреть на него могу, не такое и яркое глазу кажется. И цвет у него немного необычный, голубоватым отдает. В небе что-то сверкнуло.
Бабочка огромная с небес стала сходить, будто темный ангел. Крылья фиолетово — красные, невероятно красивые. Только вот тельце какое-то необычное. Мне мерещится, или это человек?! Фигура в красной одежде с огромными крыльями, каждое размером с пятиэтажный дом! Не меньше!
И оно, это существо приближается ко мне! И чем ближе, тем отчетливее понимаю, насколько оно огромно!
Сжалась вся.
А бабочка — мутант вдруг нависает над цветами метрах в ста от меня. А под ней что-то происходит! Шум поднялся, рык мощнейший. Смотрю, как морда бардовая выше уровня цветов поднимается! И на бабочку идет! Что-то тоненькое мелькнуло с металлическим отблеском. Сколопендра дернулась, визг по ушам ударил, что барабанные перепонки чуть не лопнули.
Зажала руками, легче не стало.
Бабочка еще метнула что-то в тварь хитиновую, та и повалилась. Треск ломающихся стеблей разнесся мощнейший. От удара все цветы вокруг шатнулись. А я потеряв бдительность понеслась с белого листа ромашки вниз!
Визжу и лечу. Спина встретила ветку, лист, еще лист. Удар об землю. Болезненный. Лежу, боюсь пошевелиться. А там где — то рев затухает. Возня, будто многоножка в предсмертной агонии бьется.
Самый страшный монстр повержен бабочкой.
