Если на то пошло, это поселение не так уж и укреплено, чтобы против целой армии стоять.
— А мы не лыком шиты, — ухмыляется бабка. — Еще чайку?
Киваю. Поднимается, кряхтя.
— Давайте помогу, — вскакиваю.
— Да сиди уже, отдыхай горемыка, — отмахнулась бабка. — Мы хищника на подступах подкармливаем. Кто пришлые, троп не знают. С эльфами мир у нас, относительный. Правда не со всеми, народ обидчивый. Одно достоинство у них — сплочен, в отличие от нас, алчных до власти человечков."
"— А здесь жить не опасно? — интересуюсь деловито.
— Поляна этих ваших миров кишмя кишит. У меня на глазах эльфийку сожрал кузнечик. И войско орков переживало и выплюнуло чудо — юдо невиданное. Не находите странным, что цветы с многоэтажный дом, насекомые с динозавров?
Бабулька рассмеялась, чую вот — вот закашляет мокротой. Но сдержалась, горло продрала. Сейчас о мире этом расскажет, приготовилась на ус мотать.
— Ты попала в мир Кселаны, — начала Дульсия. — Тут деточка, вольные живут. Все здесь рабы. Раб до смерти — эту клятву дает любой без исключения, чтобы попасть сюда.
Но если умирает хозяин, ты становишься свободна. Однако не все идут по пути свободы. Все вокруг добывают пыльцу из Поляны миров. На окраинах это проще. Там и работают, вглубь не ходят из-за кровожадных существ. Поэтому тут скрываемся мы.
— Пыльца, — фыркаю, у меня свои ассоциации. Сестра из-за нее и попала сюда.
— Да, хозяева довольны, когда рабы добывают достаточно, и не довольны, когда наоборот. В этом мире множество существ из разных миров. Хозяева тащат всех себе подобных.
За долгие годы много образовалось сел, городов, даже королевств. И людей, и орков, и гномов.
— И эльфов…
— Да, деточка. И этих тоже. Своя власть есть везде. И она поклоняется хозяевам, как богам, отдает им пыльцу. И кто больше дает, тот обретает могущество и преимущество над другими рабами. Бывали и те, что восставали против хозяев. Тогда слуги Кселаны расправлялись со всеми неугодными особо жестоко.
— Много вы знаете, — хвалю бабку. — А кто такая эта Кселана?
— Смотри с дуру не спроси где, — спохватывается Дульсия.
— Высшее божество этих миров, создатель всего сущего. Сразу и не передашь всего смысла.
— Кстати о смысле. Почему все на Русском говорят?! — выдаю.
Дульсия замотала головой, посмотрела пристально, даже наклонилась вперед.
— Это ты принимаешь на своем, и каждый так, — отвечает задаточным тоном. — Так мир устроен, каждый понимает, как ему лучше слышится. И говорит, как умеет, а слушающий принимает по своему языку.
