Слышу, как обиженно фыркает дядя Гремлен.
— Валерия, для друзей Лера, Лерок, Леруся…
— Столько имен, говорю же хитрые вы и изворотливые, — ворчит сверху.
Спустилась. Задача первоочередная — найти этот дурацкий красный мох. Кручу головой, вылавливая среди зелени красный цвет. Ничего. Поковыляла от стебля орчьего, стараясь не шуметь, обернулась, орка уже и след простыл. А чего злился-то?!
Снова стрекот раздался. Совсем близко. Я в обратную сторону рванула, от греха подальше. Мне бы какую — нибудь рогатину, чтобы в случае чего в рот вставить особо жаждущим мной пообедать.
Между стеблей на одной травинке божья коровка сидит, размером с мяч. Ну ее, эту траву. Обхожу заросли. Под ногами кусок сухого листа хрустит так мощно, словно корку льда проломила. Вот же подстава!
Муравей черненький пробегает рядом, словно кошка по своим делам. Из биологии знаю, эти насекомые очень опасны, стоит зазеваться, накинуться толпой и по кусочкам растащат.
Пропустила муравья, ну сама в ту сторону, откуда он. Шагов через сто вонь ударила в нос.
Дохлятиной несет. Впереди горку черную вижу. Живую! Муравьев кишит тьма. Тут я до смерти перепугалась. А что делать?! Муравейник тут их? Ан нет. Жрут кого-то. Вон усы торчат кузнечика.
Чуть не вывернуло желудок. Давя рвотные позывы, стороной пошла. Запах преследовал еще долго. Запомнила два правила: не шуметь, а то кузнечик сожрет, и в мох не ходить, там жабы. Так… а красный мох? Вдруг там тоже уродцы прожорливые?!
Начала активно рогатину искать.
Раздался стук. Затем еще.
Будто дятел стучит клювом о дерево. Но раз насекомые тут здоровые такие, дятел мелковат, судя по звуку. У стоны стрела возникла воткнутая в землю. И тут до меня дошло. Смотрю на стебель рядом. Там еще две стрелы торчат!
Бежать!!
Дернулась в сторону. И меня что-то сверху накрыло и в обратную сторону потянуло.
Кричу визжу, брыкаюсь. Паук паутиной своей пеленает!!
— Да не ори! — Раздается писклявое.
Удар по голове чем-то тяжелым успела прочувствовать.
* * *Очнулась связанная. Да еще и к столбу приковали.
Со всех сторон стебли огромные нависают и бутоны синих цветов, напоминающих ромашки. Передо мной домик, между двумя стеблями, будто землянка, сверху шапкой из дерна накрыт. Довольно большой, этажа на два будет. Окошки круглые, листочками завешаны, в смысле — листочищами.
Смотрю по сторонам. Едва уловимое движение. Повороты головы даются болезненно, мозги от тряски ноют. Затылок горит. Видимо, шишка там уже выросла хорошая. Кожу стягивает, чувствую.
