Подалась за ней, мне что-то по лбу стукнуло. Смотрю, яблоко красное! Да это же дикая яблоня, прямо на небольшом просвете стоит, под солнышком греется. Не чудо ли?! Срываю яблоко. Кусаю… а сладкое! Ммм…
Куст черной смородины на меня смотрит! Ветки с гроздями мясистыми провисают бедные. Накидываюсь на смородину, яблоком прикусываю.
— Хозяюшка, много не ешь, живот заболит, — бурчит Поля со знанием дела. — Дальше еще малина и груши.
Вышли на проталину. Лужайка зеленая, ручеек журчит. Будто в сказочный мирок окунулась.
Восторг, да и только! А Поле хоть бы что, присела у ручейка, водичку хлебает. Я и сама захотела попить. Только наклониться собралась, слышу, ветки затрещали. Лай собачий ворвался в нашу гармонию с природой, разрывая ее в клочья.
Чувствую, в нашу сторону что-то огромное бежит. Земля под ногами дрожит. Птицы растревоженные загорланили. Собаки где-то далеко еще. А то, что лес тревожит уже совсем близко!
Душа уходит в пятки, с замиранием в сердце лук вскидываю. Стрелу молниеносным движением достаю, накладываю, не глядя.
— Черный клык! — Визжит Поля, оборачиваюсь, та на дуб полезла. — Валерия, на дерево лезь! Ой, загнанный он злой! Ой, злой!!"
"На лужайку вместе с вырванными кустами выскакивает кабан черный — пречерный! Размером с носорога, не меньше! Клыки, как бивни мамонта, один сбитый, глаза кроваво — красные. Меня увидел, замешкался, рванул в сторону, углубляясь в заросли.
Миновало…
Вот такого не жалко. Стрелу натягиваю. Черное тело мелькает среди деревьев, уходит стороной. Слышу его хриплый сап.
Прицеливаюсь… Мяса на всю деревню хватит. Свининки захотелось. Стреляю…
Стрела улетает в его сторону и теряется в шерсти. Монстр даже не отреагировал, скрылся в гуще. Звуки его шествия стали удаляться.
М — да… Такой и медведя перекусит пополам без труда. О чем я думала? Он же мог напасть! Страх запоздало наплыл на живот. Все эта Поляна миров! Инстинкт самосохранения напрочь отсутствует.
Лай стал приближаться. А собак я боюсь. К Поле поворачиваюсь. Смотрит на меня выпученными глазищами.
Лук перекидываю за спину. Лезу к ней, на ветку соседнюю примоститься.
Плоские собаки с удлиненными мордами выскочили на лужайку и помчались дальше. За ними повыпрыгивали мелкие шавки, те сразу к дереву ринулись, чтобы нас облаять.
Ветки зашелестели, конское ржание раздалось хоровое. Бородатые мужчины в рубахах с луками за спинами и на лошадях показались на лужайке, а за ними и более приличные в жилетках и с бритыми лицами аристократической наружности.
