Обаятелен, ничего не скажешь, глаза синие выразительные, черты лица само олицетворение мужества. Как бы в обморок не упасть от потери себя, да не растаять бы на месте. Вот только беда, воняет от него стойким потом. А я к запахам такая привереда!
— Ваша красота затмила мой разум, а сердце заскулило от тоски…
— Что вы, будьте так любезны, не смущайте меня больше, — давлю улыбку и прерываю его комплементы.
Поднимается, уводя взгляд, что успевает зацепиться за мою грудь. Все вы мужики одинаковые.
Расселись. Я с одной стороны во главе шикарного стола, рыцарь Марсель с другой.
Мои девчонки его обхаживают вместе с мамой. Серафима, что визжала полчаса назад, как ни в чем не бывало. И дочки ее красные, застенчивые, виляют перед ним своими попами, соревнуясь в этом с мамой.
Рыцарь меня не сильно впечатлил. Огромный, сильный, красивый, вопросов нет. Но что-то в нем не то. Слишком самолюбив? Или все дело в том, что он и на внучек Маргариты посматривает.
Нет, все дело в манерах. Они отсутствуют! Ест, как свинья, чавкает, хлебает.
Ему мои «курочки» все подряд в тарелку суют, а он и поглощает, не глядя.
— Скоро битва, — говорит с набитым ртом.
Мои девочки так и ахнули. Я тоже хотела сказать гнусаво «уау», но сдержалась.
— Как интересно, — решила поддержать. — И где у нас битва намечается?
— О! Миледи интересны ратные дела? — Подхватил рыцарь, поднимая на меня свой пытливый взгляд.
Красив зараза, ой… млею. Но улыбаюсь сдержанно, опуская глазки в тарелку. Начинаю шаркать ложкой по пустой посуде. Из еды ничего не положила, аппетита нет.
Хотя запахи витают соблазнительные. Никогда столько еды еще не видела в этом Богом забытом, никчемном баронстве.
Собралась, сердце успокоила. Рыцарь из фильма. Мы актеры, все хорошо.
— Расскажите о политике, кто с кем воюет, стоит ли эвакуироваться в ближайшее время? — Решила поиздеваться.
Рыцарь рассмеялся раскатисто и громко. Крошки еды из его рта полетели по столу. Девки тоже стали хихикать. А я сижу и думаю. Что за колхоз?
Марсель унял свой смех и посмотрел строго на девочек моих, что уши развесили, те сразу из столовой выскочили, как ошпаренные.
Затем на меня взглянул заинтересованно.
— Ваш острый ум меня покорил, — произнес галантно. Взгляд задорный, снова млею…
Так! Надо скорее найти очередной недостаток и возвысится над этим гостем, пока не подавил мою волю.
— Что до политики, — с усмешкой произнес. — Я не силен в этом. Но знаю, что наших на востоке разбили, крепость неприступная в осаде была три года.
