Да и не знал он ничего тайного о «Флавиуме», чтобы технические документы воровать.
Хотя… Может быть знал и решил таким образом свою тощую задницу спасти? Предположим захотел их положить на стол Бестужеву, чтобы обменять свою безопасность на обвинение Морозова?
Да нет, вряд ли… Болотов, конечно, тот еще сукин сын, но законченной гнидой он все-таки не был. Слишком много дерьма они вместе с ним сожрали, чтобы он так его вставил.
Ну а вот тайную канцелярию в этом всем заподозрить можно. Почему бы и нет? Из-за того же Юрьевского, например.
Что, если сам Романов ему такое указание дал после того, как узнал, что герцог с опальным князем общался?
Очень даже вполне себе вариант… Прямых улик против него нет, вот и пытается с разных сторон его за задницу ухватить. Отомстить за связь с Юрьевским…
Морозов сжал голову, закрыл глаза и попробовал сосредоточиться. Вариант с Болотовым ему не нравился. Впрочем, в то, что документы похитила тайная канцелярия он тоже не особо верил.
Несмотря на то, что все было сделано быстро и красиво, такие дела не в стиле Бестужева.
Если бы Романову захотелось посадить его на Лубянку к Юрьевскому, то никто не стал бы заморачиваться с его заводом. Его бы сначала посадили, а причину нашли потом.
Остается кто-то еще, вот только кто? Ох… Дорого бы он отдал, чтобы выяснить это прямо сейчас!
Глава 9
Вавилонское царство.
Вавилон.
Царский дворец.
Принц Ватасар смотрел на двух русских гостей и наслаждался их смущением. Он расположился на роскошном диване, а около его ног сидели две девушки, на которых из одежды были лишь трусики.
Да и трусиками это назвать было сложно — так, крохотные кусочки шелка, которые по сути ничего не прикрывали.
Красавицы поглаживали икры принца, ну а тот ел виноград и запивал его вином, не обращая на наложниц никакого внимания. Для Ватасара это было вполне обычным и естественным делом, он привык к подобному с юности.
Вот только Петр Алексеевич Лопухин и Савва Андреевич Ахматов, не вполне свыклись с таким зрелищем и обычным его не находили.
Скорее наоборот. Молодые голые девицы будоражили их умы и рисовали в воображении князей картины разного порнографического свойства.
Поэтому они то и дело раздували щеки, обильно потели и ерзали своими толстыми задницами в мягких креслах, которые казались им неудобными.
— Вообще-то у нас разговор интимного характера, — начал было Лопухин после того, как принц закончил свое витиеватое приветствие. — Не думаю, что лишние уши будут уместны.
