По нашим нынешним меркам еще молодая женщина, ей всего пятьдесят шесть исполнилось. В двенадцать лет Антонину поставили на учет в психоневрологическом диспансере. У нее мгновенно менялось настроение. Нежная, послушная Тонечка за секунду могла превратиться в чудовище, затеять драку, укусить до крови, ругаться хуже пьяного матроса и… щелк! Она опять становится трепетной незабудкой.
Через год врачи заявили:
– Девочка не по нашему профилю, вся проблема в плохом воспитании.
Антонину сняли с учета.
Бабушка поняла, что ей не справиться с внучкой, и отдала ее в «лесную школу» Андрея Кузнецова.
Слышали про это заведение?"
"– Про данное учреждение я ничего не знаю, – призналась я, – в «лесные школы» принимали детей, которым требовались длительное лечение или сложная реабилитация. В одних занимались сердечниками, в других легочниками или теми, у кого проблемы с желудочно-кишечным трактом.
– Заведение Андрея Кузнецова имело статус экспериментального, – уточнил Коробков, – в него попадали здоровые физически ребята с дурными наклонностями.
Вруны, воришки, скандалисты, лентяи, неуправляемые обжоры. Никто из них не нарушал закона. Они не крали чужих денег, но опустошали нычки родителей. Лгали учителям, друзьям, родителям, всем вокруг. Выдумки их никому не наносили вреда, но ставили взрослых в глупое положение. Антонина в одиннадцать лет долго и подробно вещала одноклассникам, что у ее отца есть вторая жена. Она намного лучше родной матери, никогда не ругается, не кричит и любит Тонечку. Когда новость достигла ушей классной руководительницы, та пришла в ужас и помчалась к директрисе.
Начальница изумилась, она прекрасно знала, что Нестерова сирота на попечении бабушки. Девочка все выдумала. В годы детства Антонины ложь считалась результатом плохого воспитания и лечилась с помощью витамина Р.
– Витамин Р? – удивилась я. – Никогда о таком не слышала.
– Повезло тебе, – засмеялся Димон, – а мне он частенько доставался. Висел в прихожей на вешалке. Кожаный такой витамин Р, с пряжкой.
– Ремень! – воскликнула я.
– В точку, – согласился Коробков, – а для тех, на кого данный витамин не действовал, в Москве была школа Андрея Кузнецова. Диагноз «диссоциативное расстройство идентичности» тогда никому не ставили.
– Что это такое, уточни, – попросила Таня, – не все знают.
– Грубо говоря, считается, что в человеке одновременно живут две, три, а то и больше личностей, – охотно стал объяснять Коробков. – Порой больной знает об их существовании.
