Конечно, она не прервала веселье, а велела подать всем гостям еще выпивки, но после, когда гости разошлись, под благовидным предлогом помогла мне задержаться, проводила в гостиную, обняла и расцеловала, приговаривая, как давно меня не видела.
Я смотрел на нее и не узнавал. Она была другая. Впрочем, я не уверен, что знал ее истинную внешность, она все время ее меняла еще когда мы жили вместе. Я скорее привык определять ее по мимике, жестам, тембру голоса, чем по личине. Несмотря на прошедшие годы, она выглядела юной девушкой, быть может, даже младше меня.
Мать радовалась нашей встрече, тому, что я ушел от отца и так хорошо освоил свои способности. Она сказала, что была вынуждена уехать, что у нее не было возможности связаться со мной или оставить записку, что отец все запретил. Я кивал, кивал, но не верил. Точнее, я думал о том, сколько отцу это стоило. Просто так матушка ничего не делала.
— Ну, ничего, ничего, теперь-то мы вместе, дорогой, — улыбалась она.
— Теперь мы заживем совсем иначе! Бросай свою вдовушку, я познакомлю тебя с самыми богатыми наследницами региона… или, если хочешь, давай вернемся в столицу! Уверена, вдвоем мы произведем фурор, с моими связями и твоими способностями, для нас будут открыты все двери…"
"А я смотрел на нее и понимал: не хочу. Я не хочу, чтобы моя жизнь ограничивалась этим, не хочу жить в постоянной зависимости от встреченных женщин. Это было весело какое-то время, я был зол на отца, который украл меня у матери, на мать, которая меня бросила, поэтому, использовал свой дар, чтобы сбежать.
Сила инкуба пьянила и завораживала, заставляя забыть обо всем. Но… этого было мало. Я уже устал, этот образ жизни мне приелся.
— Твой отец обещал мне сделать тебя наследником, а сам-то, сам так и не признал! Я хотела как лучше для тебя, чтобы ты был признан его официальным сыном, Ренслиром, но, раз уж ты все еще Джонатан Суккл, то оставайся со мной.
Отец обманул нас обоих, — заметив, что я не воодушевился от перспективы стать звездой полусвета, перестроилась матушка.
— Я подумаю, — медленно произнес я и ушел из ее дома, несмотря на предложения переночевать.
Она была права, наши отношения с отцом были очень сложными. Он всегда говорил, что кровь матери испортила меня, что нужно быть ко мне строже, чтобы выбить всю дурь. А я злился, огрызался.
