Но та, хоть и говорила, как любит меня и баловала пирожными, неизменно быстро возвращала меня отцу. А потом, когда я сбежал в очередной раз, оказалось, что дом уже продан, а Белинда уехала в неизвестном направлении, не оставив адреса.
Моя жизнь кардинально изменилась, никакой свободы, только круглосуточная учеба, физическая нагрузка, обучение магии и муштра. Отец приставил ко мне в качестве гувернера старого солдата, которого я не звал иначе, чем «надзиратель», лучшие учителя были в моем распоряжении, но я не был в состоянии тогда этого оценить.
Тем не менее, из толстого быстро задыхающегося во время пробежек мальчишки я вытянулся в высокого крепкого, но озлобленного юного мага. К шестнадцати годам мои недоразвитые стихийные каналы были развиты на максимум, физически я был куда более вынослив, чем ровесники — кровь матери сказывалась.
А потом во мне проснулся дар инкуба, и я сделал то, о чем мечтал все годы жизни с отцом — сменил внешность и сбежал из дома. Несколько лет я скитался по городам и весям, легко манипулируя людьми, не гнушаясь применять свое обаяние и таланты для разных не слишком приличных делишек.
Нет, я не воровал и не использовал приворот, но, если женщина сама хотела ощутить все прелести влюбленности, давал ей такие возможности. Я сорвался с цепи и не собирался позволять отцу опять запереть меня в своем загородном особняке, словно в клетке.
В себя меня привел случай. Очередная случайная знакомая привела меня в очередной светский салон в далеком южном городе, и я только взглянув на хозяйку понял, что наконец-то нашел ту, кого давно отчаялся найти — свою мать.
Конечно, она меня не узнала, но еще противнее было то, что она расточала мне улыбки и флиртовала, будто… будто… будто все, что говорил о ней отец было правдой. Я помрачнел, не отзываясь на привычные светские игры.
— Мой кавалер настоящий инкуб, — растрепала моя спутница. — Дамиан, покажи что-нибудь интересное, смени внешность! — просила она меня, называя придуманным именем.
Это было привычно и нормально в нашем общении богатой вдовы и жиголо, но я почему-то почувствовал себя цирковым клоуном. На мне была личина невысокого блондина со вьющимися волосами и голубыми глазами, как нравилось моей даме. И я просто позволил ей сползти с меня, обнажая истинную внешность.
Гости засмеялись, а мать замерла, в ее глазах мелькнуло узнавание:
— Ты похож на отца, — выдохнула она.
— А он всегда говорил, что я слишком похож на свою мать.
