— Надеюсь, эти разговоры вас не утомили? — улыбнулся он с извиняющимся видом.
— Меня утомили только рассуждения о том, что эти разговоры не моего ума дела просто потому что я женщина, — все же позволила я себе высказать раздражение.
Мэтью же в ответ заливисто рассмеялся:
— Да, научное общество весьма консервативно. Не обращайте на них внимание. К тому же, хочу заметить, что дело не конкретно в вашем поле, в академии учатся многие одаренные студентки, заканчивают аспирантуру и даже становятся профессорами.
— А в чем же дело, если не в поле? — насторожилась я, потому что звучало все это обидно.
— Боюсь, что все из-за вашей красоты.
— А?
— Дамы, что выбирают научную стезю, обычно выглядят… кхм… не утруждают себя прическами и макияжем, выбирают практичные и удобные, но некрасивые наряды, скажем так. Поэтому, едва профессора видят действительно красивую женщину…
— Так они сразу решают, что она непроходимая дура. Спасибо, я поняла, — буркнула я.
— Всего лишь что она не тратит свое время на глубокое погружение в науку, — рассмеялся Мэтью.
— Косность сознания.
Тут откуда-то из толпы вынырнул высокий черноволосый кучерявый мужчина с открытой белозубой улыбкой на смуглом лице:
— Мэтью Лерой, как я рад тебя видеть! — воскликнул он и полез обниматься к моему спутнику, который состроил на лице несчастное выражение.
— Фалько, и ты здесь, — кисло поприветствовал он знакомого.
— Как я мог такое пропустить?
— Меня? — выгнул бровь Мэтью.
— Нет, самую красивую даму в этом зале! — Фалько обернулся ко мне и с видом дамского угодника поклонился, воркуя: — Фалько Корверд к вашим услугам, миледи?
— Вероник Монх, — вместо того, чтобы подать руку для поцелуя, я вытащила из сумочки свою визитку и протянула ее магу.
— Сваха.
Фалько дернулся назад, будто черт от ладана, но Мэтью подхватил его под локоть, не позволяя сбежать, и при этом хохоча:
— Я знал, кого приглашать на этот сход старых маразматиков, чтобы было весело, — заявил он, хотя в основном окружающие мужчины выглядели лет на тридцать-тридцать пять, но маги старели медленнее, чем обычные люди, так что точный возраст местной публики я бы не взялась определить.
— Ну, и шуточки у тебя, Мэтью! Я думал, ты опять с суккубом.
— Так и есть, — заметила я, — а вы считаете, что это мешает мне быть свахой?
Фалько глянул на меня слегка растерянно, а потом широко ухмыльнулся:
— Что вы, миледи, вы в праве делать все, что вам только заблагорассудится.
Я тоже улыбнулась, расслабляясь.
