Его энергия буквально обволакивает, заполняет все пространство вокруг, не позволяя вздохнуть, пропитывает стены. Тошнотворная, липкая, искаженная, отдающая запахом тлена. Но я чутко втягиваю ее в себя, чтобы подстроиться под его фантазию идеально.
— А где тетушка? Ее нет дома? — щебечу прохаживаясь по прихожей, стараюсь незаметно заглянуть в гостиную — Алисии не видно.
На лице Донована отражается усиленная работа мысли, он оглядывается по сторонам в растерянности заторможенно произносит:
— Нет… ее нет…
Ну, конечно, нет, она давно умерла, но я не позволяю ему осознать реальность, подхожу ближе и, выполняя его давнюю фантазию, подхватываю под руку:
— Ну, и к лучшему, так она не сможет нам помешать, — и смотрю на него снизу вверх так проникновенно.
— Не сможет? — откликается он удивленно.
— Конечно, — я улыбаюсь и усиливаю суккубские чары.
Его рука прикасается к моей щеке, шершавые подушечки царапают кожу, когда он проводит пальцами по моему лицу. Приходится зажмуриться, потому что он будто не замечает, где у меня есть глаза.
Будто к кукле прикасается, щупает как попало. Зато затем на его лице появляется совершенно дебильная улыбка.
— Она не помешает, — довольно приговаривает Донован. — Никто не сможет нам помешать. А кто попытается, тот сдохнет.
Я непроизвольно вздрагиваю от последней фразы. Этот парень болен сильнее, чем я могла себе представить.
— Так… мы одни в доме, да? — спрашиваю, невинно хлопая ресницами.
Он опять зависает, отвечает растерянно:
— Да, только я и Алисия… и Алисия…
— Тогда, идем? — предлагаю.
— Куда?
— К Алисии.
Это был рисковый шаг, но я решилась на него. Донован еще немного поскрипел мозгами, но все же кивнул, и мы рука под руку пошли через гостиную в знакомую мне уже по его воспоминаниям комнату с пианино. Сейчас все окна были занавешены тяжелыми бархатными гардинами, а мебель скрыта под простынями. Только в коридоре, который мы прошли, не хватало трех занавесок на окнах — по числу его жертв.
Внешне я улыбалась и вела себя в точности так, как в фантазиях Донована, но внутри у меня все сжималось от ужаса.
Только глубоко, очень глубоко. Моя сущность будто спряталась в ракушку, а снаружи — полная мимикрия под желания и представления преступника. Мне даже казалось, что так я могу окончательно забыться и потерять себя, стать его послушной марионеткой и исчезнуть как личность. Только мысли о том, что я в любой момент смогу выпить его силы и даже убить, успокаивала.
