Я глянула на него. В карих глазах опять плясали огоньки веселья. Ему в прикол это всё, что ли? Эти перепалки со мной?
— Так и звать?
— Так и звать.
— Ну ладно, — всплеснула я. — Даниил Борисович, ваша шутка — дерьмо!
— Фи, — сморщился парень. — Какие некрасивые слова из такого красивого рта…
Я зависла.
Чего?
Красивого…рта? Рта? Но красивого.
Если Бодров мне сейчас сделал комплимент, что неожиданно, то это самый странный комплимент в моей жизни…
— Конечно, — ответила я, задрав подбородок выше, показывая ему, что хоть и вынуждена быть у него на побегушках, но всё равно я очень гордый птиц! — Намного хуже, чем парень, который шантажирует девчонку её дневником ради своей забавы.
Так ведь? Такие у тебя понятия о культуре, господин Бодров?
Тот лишь хмыкнул в ответ и встал с лавочки. Снова бесцеремонно схватил меня за руку и потянул, заставляя встать.
— Продолжаем, Кострова, продолжаем… Как с тобой тяжело, господи…
— Я не могу больше бегать! — опять заныла я.
Может, если я буду ныть почаще, он не захочет сам со мной заниматься?
— Ладно, — сдался Даня.
— Сменим вид деятельности. Канат.
— Что канат? — в ужасе подняла я брови.
— Лезь на него, — показал он рукой на канат, который только что достал из-за стены специально для меня.
— Только не это… — прошептала я, чувствуя, как кровь от лица отхлынула. — Я очень боюсь высоты!
— Блин, да есть хоть что-то, что ты умела бы и не боялась это делать, проблема ты ходячая? — начал сердиться Даня, и я опустила голову и закусила нижнюю губу.
Ну что он орёт? Я не набивалась к нему на эти занятия!
— Я сразу честно сказала, что ничего не умею, — тихо ответила я. — Ещё не поздно отказаться от моего участия на этой олимпиаде.
— Ну уж нет, — ответил он. — Я не признаюсь учителю, что ничему не смог тебя научить. Это будет пятно на моей репутации, так что лезь давай, Кострова.
Я подняла голову и посмотрела на самый потолок, где крепился резиновый канат.
Голова тут же закружилась и я зажмурила глаза.
— Мамочка… — прошептала я, прижав от страха руки к своей груди.
— А ты не смотри наверх, — посоветовал Даня. — Опусти голову и открой глаза.
Я опустила подбородок вниз и распахнула веки. Смотреть не на самый верх, а на середину каната, было в самом деле не так страшно."
"— Давай, Бэмби, — продолжал настаивать Бодров. — Это всего лишь канат. Он будет в программе точно. Надо забраться и спуститься вниз. Я постелю тебе маты и буду контролировать здесь.
