— Даже так!
— А если я проверю твои умения, и выяснится, что ты врушка? — наклонился он ко мне ближе, говорил мне почти на ухо, щекоча своим горячим дыханием мою кожу.
— Да сейчас прямо, — кинула я на него не самый добрый взгляд и невольно попыталась отодвинуться от него, да жаль — некуда. Он и так меня выгнал на самый угол парты. — Только попробуй ко мне приблизиться.
Даня окинул меня задумчивым взглядом, видимо, оценивая, могла бы я ему что-то сделать в ответ. Могла бы. Я не дам ему себя целовать путём шантажа.
Буду значит драться, кусаться и орать, всё, что угодно, но поцелуев за дневник он от меня никогда не получит. И вообще, почему он об этом говорит? Ему же всё равно. Или это такой смешной по его мнению способ ещё больше унизить девушку? От него чего угодно можно ожидать…
Но пусть только попробует — получит сразу же!
— На, скатывай, — сказал он, придвигая мне свою тетрадь, в которой уже все примеры были решены.
Я с удивлением подняла на него глаза. Чего это он такой добрый? Или это еще один способ заставить чувствовать себя тупицей на фоне него? Вот, мол, какой я молодец, я уже всё решил!
— Не будешь? — спросил он, когда я так и осталась сидеть и пялиться на него.
— Ну, как хочешь…
Я молча отвернулась от него. Ничего мне не нужно от Бодрова. Что это ещё за подачки? Решил — пусть сам и радуется сидит.
Я снова попыталась сосредоточиться на примере, но как ни крутила его, у меня ничего не выходило.
— Ты допустила ошибку в самом начале, — прошептал мне он, насмешливо глядя на меня.
— Блин, — огорчилась я. — Получается, всё решение насмарку…
— Вот тут, — указал он простым карандашом на место ошибки. — Надо было делить, а ты складываешь. Неверно.
— А тебе какая разница? — посмотрела я на него. — Какое тебе дело до моих ошибок?
— Не люблю, когда кто-то рядом тупит, — ответил со смешком Даня.
— А я вижу, вы уже всё решили, Агния, — услышала я голос учителя и дёрнулась. Но тут же поднялась на ноги, как требовали правила этого лицея. — Выходите к доске и покажите всему классу ваше решение.
"
"Сердце билось в груди как сумасшедшее, словно мне не к доске сказали выйти, а попросили прыгнуть с трехметровой тарзанки. Впрочем, последнее бы я сделала быстрее… Ведь решение у меня было, но оно неправильное.
Я помялась пару секунд, понимая, что сейчас опозорюсь на весь класс, но не выйти было нельзя.
— А дальше как раз надо делить, — шепнул мне Даня, пока я брала свой учебник и дневник, который следовало отдать для оценки учителю.
