За рулём был Даня…
— Э-э… Послушайте, Альбина Эдуардовна, — вмешался наконец доктор. — Это не моё дело, конечно, но ваш муж прав — мальчик поступил по-мужски, не за что его тут корить. Будем бороться все вместе за его здоровье. Кстати, экспертиза мотоцикла готова уже? — Да, — ответил за неё Вадим. — Заключение дали. Мы заказали, чтобы побыстрее сделали.
— И что обнаружилось?
— Никакой уголовщины, — сказал отчим Дани. — Парень просто загонял мотоцикл на подобных гонках и вовремя не следил за его техническим состоянием.
Он просто отбегал своё.
— Понятно, — протянул врач. — Значит, никто не виноват."
"— Ну, получается, сам Даня — не следил за своим железным конём как полагается, а на гонках выжимал всю мощь из мотоцикла.
— Молодые, горячие… Не думают о серьёзности такого.
— Именно. Говорил я ему не гонять так, да разве он слушал…
— Доктор, он встанет? — тихо спросила Альбина Эдуардовна.
— Вот тут не могу дать никаких прогнозов. Давайте дождёмся результатов анализов и заживления переломов.
Вы же не будете сначала лечить насморк, если у вас сломана рука?
— Но шанс есть?
— Удар спиной был сильным, — хмыкнул доктор. — Но повторюсь: мальчик молодой и сильный. Будем наблюдать. Вы езжайте домой пока. Отдохните. А то уже какие сутки тут. Даня очнулся, будем постепенно готовить его перевод в обычную палату. Органы, слава богу, больше никакие не задеты, а что задели — то уже починили. Ему ничто уже больше не угрожает, теперь только время его вылечит, и врачи.
Езжайте домой, мы будем следить за ним в оба глаза.
— Я не хочу домой… — сказала Альбина.
— Надо, котик, надо. Поспать, помыться. А потом мы сюда снова приедем. Если что — всегда можно позвонить в больницу и узнать, как он.
— Да-да, конечно, я вам дал свою визитку и всегда на связи. Езжайте и поспите, это я как доктор настаиваю.
Кое-как Вадим увёл свою жену. Они прошли мимо меня и снова не заметили. Точнее, женщина кинула на меня короткий взгляд, уловив краем глаза какое-то движение возле каталки, но быстро отвернулась и пошла вперёд за мужем.
Я дождалась, когда в коридоре станет тихо, и пошла к палате, возле которой беседовали врач и родители Дани. Устремилась к окошку в двери…
Я поднялась на мысочки и заглянула в него.
Даня лежал на кровати. Он словно спал. Голова, руки, ноги — всё было забинтовано, местами загипсовано… Бедный… Сердце так и рвало от боли за него.
Слёзы снова навернулись на глаза.
