Что-то в чертах лица женщины мне показалось знакомым даже издалека.
— Даня… — женщина что-то говорила, но отсюда я расслышала лишь имя.
Значит, это его мама. Подобраться бы поближе…
Возле них была какая-то каталка. Если быстро пробежать туда, то можно за ней спрятаться и послушать, тем более она не так далеко ко мне.
Я, мягко ступая, на полусогнутых ногах, прошла это расстояние. Все трое были слишком увлечены разговором, они не обратили никакого внимания на меня.
Я села прямо на пол за каталкой. Голова кружилась после такой пробежки и игры в шпиона… Но я хочу знать.
Сами они мне ничего не скажут и даже не подпустят сейчас к палате. Я вслушивалась в разговор.
— Он пришёл в сознание, это уже много. С такими травмами… — говорил доктор. — Ваш мальчик ещё молодой и очень крепкий, он выкарабкается. Динамика положительная, хотя, конечно, ему предстоит длительная реабилитация. — Врач рассказывал, а я сидела, закусив нижнюю губу до боли, чтобы не рыдать. Бедненький мой… Как бы я хотела тебе хоть чем-то помочь… Но чем? — Он пытался спасти девочку, и…
— Да будь проклята эта девочка! — зарыдала мама Дани, и я аж подрпыгнула на месте.
— Всё из-за неё!
— Альбина! Ну нельзя так говорить, — одёрнул её супруг. Видимо, это тот самый отчим, которого не очень жаловал Даня…
— Не затыкай меня, Вадим! — заявила женщина. — А кто виноват? Он её повёз кататься, и её спасал, а не себя!
— Ты не можешь упрекать мужчину, что он — мужчина, Аля! Данька всё правильно сделал. Раз он защищал девочку, значит, она ему дорога.
— А у меня сына только два! — не унималась мама Дани, продолжая плакать. — Этих девчонок вагон был, и ещё будет.
— А мне показалось, тут что-то иное, — сказал Вадим. — Твой сын очень повзрослел за эти месяцы. Разве ты не заметила?
— Что иное? Была бы любая другая девчонка, которую Даня решил бы прокатить, он и ее спасал бы!
— Это да. Он мужик, Аль!
— А лучше бы себя спасал… Она виновата! Она!
И она зарыдала на плече мужа.
Мне стало очень обидно и горько.
Я опустила голову. Слёзы сами собой побежали по щекам. Значит, мама Дани, который судя по словам врача, находится в гораздо более тяжёлом состоянии, чем я, винит меня?
Но…это же случайность. Даня выиграл заезд на этом мотоцикле. Никто не мог знать, что я поеду с ним и мы разобьёмся. К тому же, до сих пор неизвестно, что с самим мотоциклом случилось. Причём тут я? Я люблю его, я хочу, чтобы он жил… Но я не могла выбирать за него в тот момент.
