А когда вы доставите мне ваши результаты?
– Да прямо сейчас и доставим, – прозвучал ответ. – Наш дежурный принесет. У вас какой кабинет?
– Триста семнадцатый, – сказал капитан. – Я жду.
Вскоре в дверь постучали, и дежурный сотрудник положил на стол Егорову папку с результатами исследований.
Глава 8
Капитан погрузился в изучение содержимого папки, стал знакомиться с результатами экспертиз, с названиями незнакомых материалов и технологий и так увлекся этим, что не сразу заметил, что дверь кабинета без стука открылась, и на пороге появился человек довольно примечательной внешности.
Он был низкорослый, при этом толстый, а еще очень подвижный. Руки у него были короткие, голова блестела, как бильярдный шар, глаза улыбались, а рот не закрывался, кажется, ни на минуту.
– Я извиняюсь, но я спешил, очень спешил, и вот я здесь, – затараторил вошедший. – Кто здесь капитан Егоров?
– Егоров – это я, – ответил капитан. – И других людей тут вроде нет, так что ошибиться трудно. А вы, Маркуша, всюду так вламываетесь, без стука?
– Ну почему же вламываюсь, почему вламываюсь? – зачастил библиофил.
– Вы же сами сказали, что скорей надо, вот я и спешу…
– Ладно, мне некогда учить вас хорошим манерам, – сказал Егоров. – Проходите, садитесь вот сюда. Объясняю вам ваше положение. Я веду дело о трех убийствах: дирижера Вознесенского, артиста Соколова и певицы Леонидовой. Тройное убийство, сопровождаемое ограблением. Это предельно тяжелая статья обвинения, по ней можно получить высшую меру наказания.
Поэтому не советую вам шутить со следствием и врать тоже не советую. Майор Пчелинцев не успел отправить вас в СИЗО, но это могу сделать я, если увижу достаточные основания для этого. Это вам, надеюсь, понятно?
– Понятно, капитан, мне все понятно, – ответил Маркуша. На этот раз он не тараторил и перестал улыбаться. – Хотя я не видел, за что меня хотел сажать в тюрьму майор Пчелинцев, и сейчас не вижу.
– Майор собирался заключить вас под стражу потому, что вы были последним, кто видел Бориса Соколова живым, – объяснил Егоров.
– Этот факт вы сами признали. Также вы признали, что снабжали артиста редкими книгами и прекрасно знали, что находится в его библиотеке. Вы лучше всех знали, какие раритеты там хранятся. Это так?
– Да, знал я, что у него есть, это верно, – согласился библиофил. – Но ведь не я один ему книжки поставлял, и не я один был у него в кабинете. А главное – я его не убивал!
– Ну, это пока что одни слова, – сказал Егоров.
