Как бы то ни было, она ехала в Эренделл. В ее голове снова возникла картинка: громадный ледяной замок, а в нем – одинокая принцесса. Что-то подсказывало ей, что там, внизу, ее очень ждут. В этом она была практически уверена.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
Эльза
Мысли в голове у Эльзы кружились быстрее, чем снежный вихрь вокруг. Она пробежала весь фьорд, и вода под ее ногами обращалась в прочный лед, как только Эльза касалась ее. Затем она углубилась в лес и мчалась по нему без оглядки, пока высоко в небе не показалась луна.
Ноги несли ее прочь от замка, прочь от города, прочь от той жизни, которую она знала.
Анна жива.
Отныне самое важное для Эльзы – разыскать ее.
Лиловая мантия металась на ветру, и ее длинный подол бил Эльзу по ногам, мешая идти. Она с усилием оттолкнула его от себя и попыталась сориентироваться. Где она оказалась, она не знала, но это было и не важно. Ей просто надо бежать как можно дальше, пока преследование за ней не прекратится.
Новый порыв ветра толкнул ее в сторону. Метель завыла словно человеческим голосом: «Чудовище! Чудовище!»"
"Это слово, оброненное герцогом, эхом отзывалось у Эльзы в голове. День ее коронации закончился не тем, что она взошла на королевский трон, а тем, что всем открылись ее колдовские способности, и у нее не осталось иного выбора, кроме как бежать из Эренделла. Вплоть до этого дня она знала только, что с помощью волшебства может создавать лед, но теперь на ее глазах вокруг менялась погода.
Это наблюдение одновременно воодушевило ее и встревожило. Все-таки сейчас лето. Никто не готов к снежным заносам. Как люди Эренделла переживут такой внезапный поворот? Они, наверно, страшно напуганы...
Перед мысленным взором Эльзы снова возникла та женщина с ребенком на руках: она повернулась к Эльзе спиной, чтобы защитить от нее свою малышку. «Чудовище». Разве не так теперь о ней думают подданные, зная, на что она способна? Ей вспомнилось вытянувшееся лицо лорда Петерсена, когда перед ним выросла стена из ледяных лезвий.
У Ханса то же удивление вызвало еще голубое сияние, которое появилось вокруг ее ладоней, перед тем как волна мороза пронеслась по коридору. Что теперь понарассказывает о ней герцог Варавский в ближних и дальних королевствах? Остается только представить. А ведь многие думали, что хорошо ее знают. Только по-настоящему ее не знал никто.
