Солнце уже клонилось к горизонту и кидало косые лучи, из-за чего могло показаться, будто тени от предметов крадутся вдоль стен. Наверно, она заснула за чтением.
В комнату заглянула Герда.
– Ой, принцесса! – в удивлении воскликнула она. – Простите, я не хотела вас будить. Я только собиралась позвать вас на ужин, прежде чем зайти за вашими родителями.
– Ничего страшного, я уже проснулась, – сказала Эльза, широко потягиваясь. Если родители намерены спуститься на общий ужин, значит, совещание отца с герцогом Варавским уже закончилось, а мама вернулась домой.
– Может, я сама за ними зайду?
Герда подошла к кровати и принялась поправлять одеяло и взбивать подушки.
– Хорошо, спасибо, принцесса.
Комната Эльзы находилась прямо над королевскими покоями, а королевские покои – прямо над Большим залом, где накрывали на стол. Оставив Герду прибираться в ее комнате, Эльза начала спускаться по лестнице, но внезапно остановилась, заслышав внизу голоса родителей, горячо о чем-то спорящих. Они никогда не ссорились, поэтому Эльза совсем растерялась, и сама не поняла, что подслушивает.
– Но что-то же можно сделать! Нельзя так просто жить с этим дальше! – звучал возбужденный голос мамы.
– Идуна, мы уже это обсуждали. Другого выхода нет. Надо ждать. – Отец был явно чем-то удручен.
– Я устала ждать! Мы слишком давно с этим живем!
– Когда дело касается волшебства, никаких точных сроков быть не может. Об этом он нас предупреждал.
Волшебства? Волшебства не бывает. Его воображают дети для своих игр. Про него сочиняют в книжках.
Зачем родителям всерьез обсуждать что-то, чего не существует?"
"– У нас не было выхода. Мы не думали наперед. Надо было попытаться изменить их судьбы. Может, стоит снова обратиться к Пабби?..
– Нет! Нельзя, чтобы нас там видели. Даже твои визиты к ней в другой город –• это слишком большой риск. Что, если кто-то узнает, куда ты ездишь? К кому? Ты понимаешь, что произойдет, если переселить ее сюда?
О ком это они? Эльза только сильнее прислушалась. Видимо, родители говорили о тех самых днях, когда мама куда-то исчезала.
Но из их разговора трудно было что-то понять.
– Я всегда веду себя осторожно и ездить к ней не перестану. – Мамин голос был тверд. – Мы и так уже многое потеряли.
– Мы пошли по единственному возможному пути. Ты сама это понимаешь. И скоро волшебство рассеется.
– Уже десять лет прошло, а оно даже не ослабло! Это нечестно и неправильно – причем по отношению к каждому из нас, в особенности по отношению к Эльзе.
