Алена коротко кивает, пожимает мои пальцы, после чего набирает в грудь побольше воздуха и поворачивается к мужу. Но не подходит к нему, а огибает.
— Я возьму Алесю, — бросает через плечо и выходит из кухни.
Черты лица Германа заостряются, он едва не пыхтит от злости, продвигая меня ненавистным взглядом.
Мурашки страха пробегают по позвоночнику, но я смотрю прямо в глаза мужчине, стараясь передать, что прогнуть меня у него не получится.
Герман так сильно стискивает челюсти, что, кажется, я слышу скрип зубов, послу чего хмыкает и отворачивается.
— Держи свою жену в узде, — рычит, когда отвлечься с Марком, после чего тоже покидает кухню.
Спустя пару минут доносится тихое «досвидания» от Алены и громкий хлопок дверью, причиной которого стал явно Герман.
Силы вмиг покидают меня. Я в пару шагов преодолеваю расстояние до стола, опускаюсь на стул, откидываюсь на спинку и прикрываю глаза.
Прислушиваюсь, вроде Маришку не разбудили.
Тяжело вздыхаю. Голова начинает раскалываться, тело все еще ноет.
Пока я была напряжена, не ощущала боль, но сейчас она возвращается с новой силой.
Мне приходится заставить себя расслабиться, при этом сцепить зубы, чтобы не застонать вслух.
Но даже через боль я ощущаю присутствие мужа. Чувствую, как он приближается, слышу тяжелые шаги, скрип отодвигаемого стула, шелест одежды, тяжелый вздох.
По коже словно электрические разряды пробегают, когда я чувствую передаваемое мне тепло мужа. Приходится прикусить губу и с минуту размеренно дышать, что не позволить круговороту эмоций захлестнуть меня.
Только когда чувствую, что смогу нормально говорить, спрашиваю:
— Тоже скажешь, что ту блондинку я себе придумала?
Глава 31
Марк тяжело вздыхает.
— Нет, не придумала, — отвечает спокойно, я бы даже сказала — равнодушно.
Разрывающая изнутри боль, которая притупилась во время моего разговора с Аленой, вспыхивает с новой силой. Хорошо, что мои глаза закрыты, иначе не удалось бы сдержать слез.
Не хочу больше ни о чем слышать ни о нем, ни о его изменах, ни о его бабах.
Мне становится настолько тошно, настолько противно, что я даже толком вздохнуть не могу. Кажется, каждое нервное окончание оголяется. Стоит только дотронуться до меня, я взорвусь.
Моя жизнь размеренная, устойчивая, в которой, конечно же, были некоторые проблемы, превращается в пепел. Я устала. Жутко устала. Все, чего мне сейчас хочется — лечь в кровать, подтянуть к себе колени и позволить, наконец, эмоциям вырваться наружу.
