Он чуть ли не кожей ощущал, что взгляды всех эренделльцев сейчас устремлены на него, ловя каждое его слово, каждый жест.
В общем-то, ему не было нужды особенно притворяться, изображая тревогу и озабоченность. Когда лошадь только ворвалась в ворота, он не на шутку испугался: его сердце сжалось, ладони вспотели. Поначалу он корил себя за то, что отпустил Анну в горы совершенно одну. Не стоило терять из виду единственного человека, который как раз все время должен был оставаться на глазах. Если Анна пропадет – или, хуже того, пострадает, – всем его надеждам конец.
В его положении нельзя стать королем, если у него нет надежды жениться на принцессе с видами на трон.
Собравшись с духом, Ханс присмотрелся к окружающим его людям. Те из местных жителей, кто еще оставался во дворе замка, выглядели напуганными. Ну, этого следовало ожидать. Зато он не без удовольствия отметил, что они то и дело поглядывали на него, ожидая помощи. Знатные гости тоже не сводили с него глаз, наблюдая, как он поведет себя в новых обстоятельствах.
Некоторые, в том числе его новые союзники, состроили озабоченные мины, зато другие, вроде герцога Варавского, не скрывали удовлетворения. Герцог что-то деловито нашептывал одному из своих сопровождающих, который смерил Ханса внимательным взглядом и кивнул. Потом что-то шепнул в ответ герцогу, и они вместе заухмылялись.
– Это конь принцессы Анны! – крикнул кто-то в толпе.
– Что же с ней случилось? – заволновались другие горожане. – Где она?
И еще чей-то старческий, дрожащий голос добавил:
– Почему она не остановила зиму?
От этих слов внутри у Ханса все сжалось.
До сих пор он как-то об этом не задумывался. Полностью сосредоточившись на том, как исчезновение Анны скажется на его шансах заполучить корону, он совершенно упустил из виду общую картину. Если Анна пропала, велика вероятность, что вместе с ней пропала и их надежда положить конец этой неурочной зиме. К Хансу Эльза никаких теплых чувств не питает, это ясно. Даже если он сам отправится к ней, с какой стати она станет слушать его, если он начнет уговаривать ее снять с Эренделла проклятие? Единственная причина, по которой он так легко отпустил Анну, в том и заключалась, что он действительно поверил, будто она одна способна утихомирить свою сестрицу.
Но теперь этот шанс, считай, ускользнул. Сердце Ханса упало.
Подняв глаза, он обнаружил, что пока он вот так стоял в задумчивости, люди вокруг тоже хранили молчание, ожидая его слова.
