* * *
Герде не понадобилось много времени, чтобы выполнить его задание. Отыскав Ханса в библиотеке, где он занимался составлением списка предстоящих дел, она жестом позвала его за собой. Войдя следом за ней в Главный зал, он потрясенно уставился на добрую дюжину выстроившихся там слуг, нагруженных охапками одеял и покрывал всех цветов и размеров. Еще несколько лакеев держали в руках теплые плащи и попоны – именно то, что и требовалось Хансу.
– Отличная работа, Герда, – сказал он, и экономка зарделась от его похвалы.
– А теперь давайте выйдем на улицу и раздадим эти вещи нашим гостям. Если увидите детей, пожалуйста, первым делом отдайте им самые теплые одеяла. То же самое касается и пожилых людей: им труднее бороться с холодом, чем молодым."
"Слуги тут же направились к главному выходу из замка, а Ханс снова обратился к Герде:
– Я пойду посмотрю, как там дела во дворе. А вас я попрошу остаться здесь, чтобы вместе с Куком приготовить горячий суп и глогг и доставить их сюда, в Главный зал. Скоро я начну посылать к вам людей.
Кивнув, он следом за вереницей слуг направился к дверям. Настало время показать им всем, каким отличным он может быть правителем – и каким он станет, если они дадут ему такую возможность.
Глава 15
«Горячий шоколад с пышными зефирчиками. Горячая чашка чая. Постель прямо перед тем, как будет пора вставать, – такая мягкая и уютная. Пушистые тапочки и рукавицы. Дрова, жарко пылающие в камине моей комнаты. Тепло… нужно все время думать о чем-нибудь теплом, и тогда, быть может, мне и вправду станет не так холодно», – думала Анна, пробираясь верхом на Кьекке через глубокие сугробы.
«Кого я пытаюсь обмануть? – мысленно вздохнула она через минуту, когда особенно злой порыв ветра швырнул в ее и без того онемевшие от холода щеки пригоршню колючих снежинок. – Наверное, я уже никогда не согреюсь».
Пока Кьекк с трудом пробирался сквозь толщу снега, тревожно фыркая через каждые несколько шагов, Анна вертела головой, осматриваясь по сторонам. Трудно было поверить, что сейчас июль.
Ветки деревьев сгибались почти до земли, придавленные пухлыми снежными шапками, а кустов и цветов, которым было самое время благоухать распускающимися бутонами, и вовсе не было видно под сугробами. Анна невольно представила себе, как какая-нибудь белка или лесная пичуга будет завтра потерянно прыгать среди снега и льда, пытаясь отыскать хоть крошку чего-нибудь съедобного. «Бедняжки, – подумала Анна. – Они же совсем не готовы к таким переменам.
