– Вы все замечательные, и я очень ценю ваши советы, – объявила наконец Анна, кладя конец спорам. – Но решать все-таки мне, а я хочу, чтобы его отправили домой.
Тряхнув головой, чтобы прогнать лишние мысли, Анна отошла от окна. Чего же она ждет? Пора отправить эту гадкую посылку прочь – и забыть о ней.
* * *
Анна стояла на обрыве, с которого открывался великолепный вид на гавань. Отсюда ей было отлично видно, как стражники волокли упирающегося Ханса на корабль. Последний раз она его видела, когда он бултыхался в воде, жалкий, как мокрая крыса.
Сейчас он снова оказался на твердой земле и снова был похож на красавца-принца, который так легко вскружил ей голову. Анне было неприятно видеть, что он так быстро оправился, но все же не так противно, как она опасалась.
Сделанное ею подробное описание всех преступлений Ханса было вручено капитану, чтобы доставить его вместе с пленником на Южные острова. Возможно, тамошнее правосудие окажется гораздо суровее, чем эренделльское. Иногда Анна даже начинала немного жалеть Ханса, которому предстояла встреча с отцом, но она каждый раз напоминала себе, что Ханс – взрослый человек и должен отвечать за свои поступки, независимо от того, какой несчастной была его жизнь в родном доме.
На судне Ханса протрубил рожок: пора было сниматься с якоря. Подхватив арестанта под руки, стражники небрежно зашвырнули его в корабельный карцер и захлопнули дверь.
– Прощай, Ханс, – негромко сказала Анна, зная, что тот не услышит ее голоса за плеском волн. Но это было не важно.
Она понимала, что прощание больше нужно ей, а не ему. Она сама нуждалась в том, чтобы закончить эту историю – так, как хотелось ей. Потом она отвернулась от моря и неторопливо пошла по дорожке к лестнице, ведущей наверх, к замку. Она никогда не забудет Ханса, даже если бы очень хотелось. Но больше она не позволит ему обижать ее. Он не сможет ни превратить ее сердце в лед, ни сломить ее веру в любовь. Нет. Принц Ханс жестоко ранил ее, и с этим ничего не поделаешь. Но теперь она постарается, чтобы он больше не смог отнять у нее ни единого мгновения радости.
Он был ее ошибкой – но она ее исправит."
"На вершине лестницы Анна помедлила. На душе у нее стало легче, и даже с плеч как будто ушла лишняя тяжесть. Она вскинула голову и улыбнулась. «Кстати, об исправлении ошибок…» – подумала она. В двух шагах отсюда, за прилавками, где торговали своим уловом рыбаки, было кое-что припрятано: новые сани. Новые сани Кристофа, если точнее.
