Вот он возвышается над Эльзой с мечом в руке, готовый одним ударом покончить с ней и обеспечить себе корону, а потом…
…перед ним откуда-то появилась Анна, принявшая на себя удар меча. Он успел увидеть осуждающий взгляд ее голубых глаз, а потом его руку пронзила боль от удара, когда клинок обрушился не на коленопреклоненную Эльзу, а на ледяное тело Анны. И в следующий миг он уже растянулся на снегу, потеряв сознание.
А когда он наконец очнулся, вокруг все изменилось.
Снегопад прекратился, облака рассеялись, воздух потеплел.
Но Ханс тут же понял, что смягчилась не только погода: Анна и Эльза тоже как будто оттаяли. В то самое мгновение, когда Анна принесла себя в жертву ради сестры, всякая холодность и отчужденность между сестрами исчезла без следа. Теперь они стояли рядом, то и дело обнимаясь и смеясь, как будто наверстывали упущенное за годы одиночества время.
И от этого Ханса тоже мутило.
«Если бы только я был попроворнее, – сокрушенно думал он. – Выхвати я меч мгновением раньше – и они никогда не узнали бы, что такое прощение.
Никогда не узнали бы, что такое сестринская любовь. Как я никогда, всю мою жизнь, не знал любви братьев. Эльза была бы мертва, за ней умерла бы Анна, а я получил бы то, что заслуживаю».
Но в итоге вместо короны он получил оплеуху.
Снаружи загремели ключи, и Ханс резко повернулся к двери.
– Принц Ханс, – окликнули его, – пора отправляться.
– Куда? – спросил он внезапно охрипшим голосом.
– Домой, – отозвался голос.
Дверь медленно, со скрипом, отворилась, и у Ханса перехватило дыхание. На пороге стояли двое рослых стражников: руки на рукоятях мечей, лица суровые.
– Поднимайтесь, – приказал один из них.
Ханс послушно встал и протянул стражнику чуть дрожащие руки, чтобы тот мог защелкнуть на них наручники.
– А вы случайно не могли бы снять их на время нашей с вами прогулки? – попросил он с робкой надеждой.
Стражник не ответил.
– Просто, понимаете, я уверен, что королева и принцесса не хотели бы, чтобы меня провели через весь город в кандалах.
Это может скверно отразиться на дипломатических отношениях и все такое прочее…
– Принцесса Анна предупредила, что вы наверняка скажете что-то в этом роде, – перебил его второй стражник. – И велела нам вас не слушать и не верить ни единому вашему слову. Мы доставим вас прямиком в гавань."
"«И чему я удивляюсь? – размышлял Ханс, покидая под конвоем камеру.
