«Ради некоторых людей, – всплыли в памяти Анны слова Олафа, – не жалко растаять». Это и есть истинная любовь. Анна любила свою сестру. И сейчас, когда Ханс уже занес меч для последнего удара, она должна ее спасти.
Бросив взгляд назад, она увидела, как ни о чем не подозревающий Кристоф все еще мчится к ней по льду. Она улыбнулась ему слабой печальной улыбкой, и он замедлил шаг. На его лице мелькнула сначала растерянность, а потом страх, когда его взгляд упал на Ханса. «Прости меня, Кристоф», – сказала она про себя.
А потом, собрав остаток сил, повернулась и с отчаянным криком метнулась к сестре. Она едва успела заслонить собой Эльзу, вскинув руку, как клинок Ханса со зловещим свистом обрушился на нее…
* * *
«Я умерла? – вяло думала Анна. – Вот, значит, на что это похоже».
В тот миг, когда она заслонила собой Эльзу, ее тело сделалось тяжелым, как каменная глыба, ноги окончательно онемели от холода и даже дышать стало невозможно. Хотя она по-прежнему была в сознании, только видела саму себя как будто со стороны.
Как в замедленном движении, она смотрела, как меч Ханса нанес удар и как на лице принца отразились шок и непонимание, когда клинок сломался об ее руку, а его самого отбросило назад.
Она услышала испуганный крик Эльзы, почувствовала, как рядом оказался опоздавший Кристоф, и даже уловила общий вздох людей, наблюдавших за ними издалека со стен Эренделла.
А потом все стихло.
На один долгий момент Анне показалось, будто все ее тело облекло жестким коконом.
Свет потускнел, и она уже не понимала, где земля, а где небо, словно зависнув между двумя мирами.
Она попыталась шевельнуться, вырваться из этих тисков, как пловец, стремящийся к поверхности после затяжного нырка, но ее снова утянуло в тусклую темноту.
Спустя мгновение ее сдавленные легкие вдруг расслабились, а тело наполнилось теплом, от которого начало покалывать пальцы. Она почувствовала, как руки сестры крепко обнимают ее, прижимая к себе.
Неясные фигуры, шевелившиеся где-то на краю зрения, обрели четкость, приглушенные голоса зазвучали яснее. Сердце гулко забилось в груди, и она наконец ощутила подвижность в руках и ногах. Когда Анна открыла глаза, первое, что она увидела, была макушка Эльзы. Сестра припала к ее плечу и вздрагивала от рыданий, громко всхлипывая.
Двигаться Анне не хотелось. Она знала, что теперь ей это по силам, но пусть уж лучше это объятие продлится еще немного.
