«Она раскаивается в том, что сделала? Или сожалеет, что так и не попрощалась с сестрой?»
Стряхнув наваждение, Ханс вынул меч из ножен и шагнул к Эльзе. Какая разница, что она думает? К ней в голову все равно не залезешь, да и к чему? Любовь делает людей слабыми, и нанести последний удар лучше тогда, когда Эльза слабее всего. Замахнувшись мечом, он шагнул к королеве еще ближе. Пора положить конец этой зиме. И покончить с Эльзой. Раз и навсегда.
Глава 31
Белое и голубое. Больше Анна ничего не видела и не чувствовала.
Весь мир вокруг нее сгустился в непроницаемую белую круговерть, со всех сторон закидывающую ее снегом. Опустив глаза, она увидела, что ее руки превратились в куски голубоватого льда.
Дед Пабби был прав. Она постепенно обращалась в лед.
Наклонив голову, Анна попыталась продвинуться еще хотя бы на шаг, но дующий в лицо ветер казался таким же непреодолимым, как кирпичная стена. Даже если бы Анна согрелась, она все равно не смогла бы далеко уйти в такую пургу. А сейчас, замерзшая и ослабевшая, она почти не могла двинуться с места.
Каждый вдох отдавался болью в легких, словно их кололо ледяными кинжалами, глаза болели и слезились, на щеках от слез намерзали ледяные дорожки. Ног она уже давным-давно не чувствовала, и даже ее волосы, как ей казалось, уже промерзли насквозь. Но она знала, что должна найти Кристофа.
– Кристоф! – крикнула она как можно громче, но ветер уносил ее слова, едва они срывались с губ. – Кристоф!
На душе у нее становилось все чернее. Она не знала, сколько сможет еще продержаться, но понимала, что недолго.
Каждый шаг давался с таким трудом, словно ее отяжелевшие, непослушные ноги увязали в зыбучем песке. Только не сдаваться… Она обязательно найдет Кристофа. Она должна его найти. Пусть даже только для того, чтобы увидеть его в последний раз. И сказать ему, что он тоже ей дорог.
Боль, терзающая ее тело, становилась почти невыносимой, все ближе подбираясь к сердцу. Анна прижала ладонь к груди и зажмурилась. Перед глазами плясали цветные пятна, пульсируя в такт замирающим биениям сердца.
Сквозь закрытые веки она скорее почувствовала, чем увидела, пробившийся сквозь тучи солнечный луч у нее над головой, и вдруг, к ее удивлению и облегчению, ветер неожиданно стих.
Анна открыла глаза.
Метель полностью прекратилась, и мир вокруг словно застыл. Снежинки замерли в воздухе, чуть мерцая под проглянувшим солнцем. Ветер исчез, а вместе с ним пропали и пронзительный вой, и обжигающий холод.
