– Если бы мне не пришлось делиться тайнами своей семьи, может, я тоже постаралась бы оставить их при себе. Готова поспорить, у него было чудесное детство. И уж наверняка у него перед носом двери не захлопывали».
Но до этого он, наверное, был очень одинок. Он ведь сказал, что, кроме Свена, у него никого не было. Как же он тогда настрадался, бедный…
Осознав, что Кристоф продолжает что-то рассказывать, Анна сосредоточилась и прислушалась.
– Но они славные, – как раз говорил Кристоф. – Вот увидишь. Намерения у них всегда самые добрые.
"
"Анна так расчувствовалась, что не удержалась и ласково погладила ладонью руку Кристофа.
– Они мне уже нравятся, – мягко сказала она. – Не могу дождаться, когда ты нас познакомишь.
Кристоф улыбнулся с явным облегчением.
– Ну, тогда иди за мной! – весело сказал он и, потянув ее за руку, ускорил шаг.
Глядя ему в спину, Анна снова загрустила. Нет, она искренне хотела познакомиться с родней Кристофа. Но при мысли о чужой семье она тут же невольно вернулась мыслями к Эльзе.
Эльзе, которая осталась там, в горах, укрывшись от мира в своем ледяном дворце. И которая даже знать не хотела ее, родную сестру.
– Мне нравится гулять, а тебе?
Бодрый голосок Олафа заставил Анну очнуться от тяжелых раздумий. Несмотря на одолевающую ее горечь, она не смогла сдержать улыбки.
– Мне тоже нравится, – сказала она. – Очень-очень.
– А ты когда-нибудь гуляла по пляжу? Под ярким солнцем? – продолжал расспрашивать снеговик. – Надеюсь, и мне когда-нибудь доведется.
– Я тоже надеюсь, – рассмеялась Анна, хотя в душе знала, что этому не бывать.
Помолчав, она снова погрустнела.
– О чем ты думаешь? – не давал ей покоя Олаф.
– О семье, – попыталась приободриться Анна. – Кристофу очень повезло, что у него есть семья, которая так о нем заботится.
– У меня тоже просто потрясающая семья, – поделился Олаф.
– Правда? – заинтересовалась Анна.
– Конечно! Ты, и Свен, и Свен. Вы моя семья. Я люблю вас, а вы любите меня, и мы готовы во всем помогать друг другу. Так ведь и должно быть в семье, верно? – Запрокинув голову, он воззрился на нее своими большими невинными глазами.
Анна задумалась.
– Знаешь что, Олаф? По-моему, именно это и есть семья.
– Вот и я так думаю, – кивнул снеговик, резво ковыляя на своих коротких ножках. – Я, например, готов сделать что угодно ради тебя. Совсем как ты, когда поднялась на ту огромную гору ради своей сестры. Она ведь тоже семья, так?
– Да, Олаф, – негромко вздохнула Анна. – И я очень за нее беспокоюсь.
